Шрифт:
Вошли отважные герои в проём стенной и оказались в темнице. А в темнице той сидит девица, звать Настасья Весна – Зелена Коса, красоты неописуемой, невиданной. Иван–то наш сразу и влюбился. Настасья глядит на Ивана да на Снегурочку, и сама себе не верит: неужели кто–то смог добраться до обиталища Снежной Королевы. Испугалась девица–Весна за гостей незваных и затараторила: «Ой, что это вы! Уходите скорее отсюда! Сейчас Снежная Королева вернётся, никому не поздоровится, всех со свету сживёт!» Иван Настасью давай успокаивать, а Снегурочка себя в порядок приводит, потому как девочка всё–таки. Настасья Весна увидела, что внучка Деда Мороза зеркальца не имеет и своё подарила: на, мол, так прихорашиваться сподручней.
Не успели наши герои дух перевести, как налетел вихрь, а из него Снежная Королева вышла. Поправляет она на себе шубку и нос морщит.
– Уф, уф, как жарко стало, не иначе гости незваные явились! – закричала злая Королева. – А ну, покажись, кто пожаловал!
Вышли Иван–сирота за руку с Настасьей–Весной, а рядом Снегурочка.
– Отдавай подарки, злая ведьма! – требует Снегурочка.
А Снежная Королева вокруг них парит бесшумно и не узнаёт Снегурочки.
– Просто так не отдам, надобно отгадать который мешок настоящий.
И появляются посреди ледяной залы двенадцать мешков одной ткани, размера и цвета – не отличишь. Ходила мимо них Снегурочка, смотрела да гадала. Не может выбрать – ошибиться нельзя. Настасья подсказывает шёпотом своей новой подружке: «Зеркальце наведи на мешки и погляди в отражение!» Снегурочка так и сделала. Смотрит, а в отражении один мешок видится, к нему и подошла. Угадала, значит.
Тут Иван–сирота не вытерпел.
– Настасью я забираю.
Хозяйка дворца инеем покрылась, корона на ней затряслась.
– Нет, – кричит, – пленницу Настьку не отдам! Я её лучше в глыбу льда превращу.
Взял Иван посох, развернул его, размахнулся и сбил корону с головы злой тётки. Враз все чары над Снежной Королевой рассеялись, и пропала в ней злость и коварство, и узнала она дочь свою Снегурочку. А Снегурочка маму вспомнила и признала. Обнялись они все и поцеловались. Брызнули дымком–кипятком и на облако подарки погрузили; сами забрались на белу тучу, помахали Ивану с Настасьей и поплыли в родные края, знать дедушка Мороз извёлся весь.
Иван же, добрый молодец, надел кольцо золотое на пальчик Настасье Весне да свадебку сыграл с ней. В тот же миг со дворца лёд сошёл; сады окрест зазеленели, птицы запели, – словом, весна наступила. У Настасьи зелёные косы золотом обернулись. Стали они жить–поживать да детишек рожать. Рожали да наукам обучали. Все детки послушные были, руки мыли, овощи любили; маму с папой слушали.
И я в том дворце был, сказку эту добыл, а теперь сказке конец, всем кто слушал леденец!
Легенда о Субире
Солнце нещадно палило. Суховей поднимал с улиц пыль и бросал её в лица прохожим. За водой пришли маленькая девочка и древний старик, её дедушка. Малышка подставила глиняный кувшин под струю холодной кристально чистой воды и, посмотрев, снизу вверх на седовласого старца спросила:
– Дедушка, а почему этот родник называется Источник Субира?
– О, внученька, – протянул старик, поглаживая остроконечную бороду, – это древняя легенда, которую мне рассказывала моя прабабка.
Старец набрал в мозолистые ладони воды, напился, умыл лицо и поведал легенду своей внучке.
Когда–то очень давно, в нашем жарком восточном краю, расстилалось небольшое и дружное государство, правил которым Великий Султан*. Была у Султана дочь, принцесса Азалия. Все в той стране восхищались умом и красотой принцессы, её чёрными, как ночь, волосами и голубыми, как вода, глазами. Любил Азалию отец больше жизни.
Однажды на страну налетел горячий и разрушительный ветер пустынь – самум. Иссушил все родники и арыки, и засыпал их толстым слоем песка. Безуспешно пытались жители найти воду, откапывая родники. Вода исчезла.
Султан впал в безутешное горе по судьбе своей страны. Сохнуть и стареть начал доблестный правитель, днями и ночами думал, как победить засуху. Маги и звездочёты оказались бессильны. Купцы предлагали доставлять воду за баснословные деньги. Визири** убеждали Султана напасть на соседей и забрать воду, но миролюбивый правитель отвергал такие советы.
В тот год пришла пора выдавать принцессу Азалию замуж, и Султан отправился на разговор со своей любимой дочерью, а на душе его было грустно и тревожно.