— Ты много с ними дрался, да. Но много ли за их шлемами и в темноте увидишь?..

После этого вопроса Кальдур заткнулся надолго, переводя взгляд то на старика, то на мёртвого темника.

— Сюда! — позвала Розари откуда-то издалека. — Анижа! Быстро!

Анижа, стоявшая на отдалении, встрепенулась и бросилась туда.

Метрах в четырёх ста, на вытоптанном клочке травы, лежал мужчина лет тридцати. Он был ещё жив, но его взгляд был уже затуманен, а кровь перестала вытекать из широкой сквозной раны на животе. Анижа не пыталась перевязать его или зашить, сразу поняла, что он не жилец. Вместо этого она порылась в своей сумке, достала оттуда небольшую чашку, наполнила её водой, капнула туда несколько капель, пахнущих мятой и свежестью, и дала умирающему сделать несколько глотков.

— Пожалуйста... — прошептал мужчина, хватая воздух. — Найдите моих девочек... я сказал им убежать и спрятаться... У них было время... Они ещё живы... Пожалуйста... помогите.

Дукан бросил на него тяжёлый взгляд, потом посмотрел на Анижу и спросил:

— Не жилец же?..

Анижа покачала головой.

— Ладно. Я тут разберусь, — Дукан посмотрел на Кальдура. — Чего встали? Идите детей ищите, всё равно хрен вас утащишь отсюда.

Кальдур кивнул ему, пошёл прочь, и увидел как Дукан тянется за ножом, чтобы оказать умирающему последнюю милость, склоняется и говорит ему тихо какие-то слова утешения.

Розари подошла к Кальдуру, бледная и сжимающая кулаки.

— Не могу, — пожаловалась она. — Не слышу ничего. Они могли забрать их и уже быть далеко. Нужно найти следы.

— Тише, Розари, успокойся, это не помогает.

— Не отдам! — почти крикнула она и снова кинулась накручивать круги по полю.

***

Девочку они нашли сидящей у камня, чуть дальше у конца поля перед обрывом в овраг. Остекленевший взгляд смотрел в сторону горизонта, маленький рот испачкан в крови. Она была ещё тёплой и Анижа рванулась, чтобы попытаться помочь ей, но Кальдур остановил. Арбалетная стрела на излёте не пробила её насквозь, застряла в спине, и если бы речь шла о взрослом человеке, но он бы может и имел хоть какой-то шанс пережить такое ранение.

Бледная и подрагивающая Розари каким-то чудом удержалась от слез и сохранила хладнокровие.

— Смотри, — прошептала она. — Рука.

Кальдур посмотрел. Пальцы правой руки девочки были сцеплены, кроме указательного, направленного вдаль. Словно она на что-то указывала. В той стороне никаких особенных ориентиров не было — только бесконечное поле с прожилками зелёного и старой прошлогодней увядшей травой.

Вторую девочку Розари нашла спрятанной в яме. Принесла назад, качая на руках. Живую, невредимую и совсем ещё маленькую, чтобы понять то, что с ней случилось. Её отнесли к хозяевам сгоревшего постоялого двора, взяв с тех слово, что ребёнок доедет до крепости. Кальдур сомневался, но его сомнения развеялись, когда хозяйка двора стала успокаивать ребёнка, как своего.

— Только без фокусов, — буркнул ей Дукан, когда они вернулись на дорогу и постоялый двор скрылся за горизонтом. — Не надо нам второго Кальдура. Это война. Здесь такое на каждом шагу. Ты уже видела такое.

— Это не мои проблемы, — процедила Розари. — Это проблемы тёмных, которые подадутся мне по пути. Если их бог такой же заботливый, как Госпожа, то он уберёт их с моей дороги. Наш путь будет чистым. Или липким от крови. Слышал меня, Морокай?

— Не стоит взывать к нему, — Кальдур поморщился.

— Или что? Он обидеться? Придёт за мной? О, я очень хочу привлечь Его внимание. Чтобы Он знал, кто придёт за ним.

Дальше они пошли молча.

Скоро дорога изогнулась на север, перекрёстков становилось всё меньше и меньше, а ям и неровностей всё больше. Ручьи и притоки величественной Явор становились здесь всё тоньше и холоднее. Люди не любили селиться здесь, вся жизнь королевства была сконцентрирована на берегах реки.

***

Под конец дня седьмого они слишком долго искали сухое место под лагерь, нашли его под укрытие небольшого язычка леса на холме, и это спасло их жизни. С наступлением сумерек, прежде чем дело дошло до костра, они увидели недалеко от своей стоянки сотни огоньков. Высокая трава, дерево и изгибы холма хорошо укрыли их от взора дозорных противника.

— Хм, — Дукан приподнял голову. — Как много костров. Похоже, что это целое крыло их армии. Если не та два. Ты ошибся. Они не вернулись. Они идут на север.

— И учитывая, что на севере ни черта нет…

— Идут туда же, куда и мы. Чёрт. Если они пойдут от Северных Пиков в разные стороны, то смогут осмотреть всю горную гряду куда быстрее, чем мы. Это же не может быть совпадением. Вряд ли они собираются дать крюка и пойти на Солас.

— Вряд ли.

Они оба оглянулись на Розари. Та всё меньше пригибалась к земле, в напряжённой позе вставала в полный рост. Хотела броситься. Кальдур схватил её за запястье. Она начала вырваться, он был вынужден подставить подножку и свалить её. Туи же насел сверху, выкрутил руки за спину, и удивился на сколько она была сильной и гибкой.

— Пусти меня, ублюдок, — прошипела она. — Я призову доспех и всё равно вырвусь. Я убью их всех.

— Тише, девочка, — ласково сказал Дукан. — Нам это не нужно. Не знаю, скольких ты сможешь убить там, но точно не всех. Ненависть и месть должны быть холодными и расчётливыми. Ты ведь не такая. Возьми себя в руки.

Она дёрнулась ещё раз, Кальдур едва смог удержать её. Кальдур подождал пока она немного расслабится и перестанет вырываться и осторожно отпустил её руки. Она резко развернулась и залепила ему звонкую пощёчину.