Что-то с ней не так.

Клинок должен был убить её, но её плоть сопротивлялась ему, словно она... словно она колдовская...

Вдруг темнота снова нахлынула на неё. Она не теряла сознание, хватка была крепкой, но она могла дышать. И больше не теряла кровь, чтобы её так приплохело...

Цепь видений обрушилась на её голову, расперев в сторону голову, заставив зайтись в судорогах и закричать от боли.

Другое место. Странное зрение, размытое и почти чёрно-белое. Низкие и узкие своды грота, нужно ползти по ним, чтобы протолкнуть своё тело. Камни стёрлись от десятков лет трения о толстую чешую, на них есть зарубки от постоянной точки когтей. Всюду кости её добычи, в плохой день можно грызть и их, добираясь до скрытой мякоти, и таким образом утолять голод. Это безопасное место, в которое никто никогда не сунется. Это дом.

Никто не встречает её. Нет писка и криков тех, кто должен узнать её по запаху и привычному шуму.

Тела детёнышей, растерзанные неведомым врагом.

Уже остывшие. Кто мог влезть сюда? Всё её враги мертвы, убиты в схватке с ней.

Это новый враг.

Он забрал потомство, которое скорее всего было последним.

Запах.

Ярость.

Найти.

Убить.

— Не лезь ко мне в голову, тварь! — заорала Розари.

Со всей силы своей и доспеха, попыталась разорвать хватку, огромные пальцы попытались стиснуть её ещё сильне, но поддались. Её больше ничто не держало.

Воздух с шумом роился вокруг неё. Она раскрыла глаза и просто не поняла, что увидела. Обрывки облаков и раскинутое во все стороны соломенно-зеленое поле, едва разделённое причудливой синей ленточкой. Даже во время полёта на зеркан она не была так высоко.

Поле под ней всё разрасталось, земля приближалась очень быстро, а Розари лихорадочно соображала, как её, чёрт подери, пережить такое падение?

Красная Фурия сама собой выпустила шипы из её рук, ног и плечей. Розари был так напугана и ей так перехватило дыхание, что она даже не обратила на это внимание. Шипы потеряли форму, превратились в нечто неопределённое, снова попробовали стать шипами, и вдруг приняли совсем непривычную форму стали — чем-то вроде плавников.

В воздухе её больше не швыряло. Свист в ушах стих почти в половину, её падение стабилизировалось и замедлилось. Она начала двигаться не только вниз, но и вперёд.

Но времени понять происходящее у неё не было.

Что-то закрыло её от солнца, и на промелькнувшем клочке неба, которое быстро унеслось от неё вверх, он увидела тяжёлую тень. Перекувыркнулась в воздухе, снова поймала равновесие, выпустила из всего тела шипы, расставила в стороны руки и приготовилась принять на себя удар пасти.

Они сцепились в воздухе.

Зубы погнули и переломали шипы, в несколько укусов, снова сомкнулись на её теле, её замотало из стороны в сторону, и тут же выпустили.

Горизонт кружился вокруг неё с угрожающей скоростью, ветер снова бил в уши, накатывающееся зелёное полотно становилось всё больше. Лишь когда он заполнил всё пространство вокруг, Красной Фурии удалось снова отрастить шипы и стабилизировать падение. Тело резко вывернуло в сторону мутно-зелёного пятна, которое за несколько мгновений расширилось до размеров лужи и затем стало мелким озером.

Удар.

Чёрное пространство вокруг, она не понимает, где верх, а где них, не может вдохнуть, лёгкие наливаются свинцом, всё внутренности сходятся судорогами, она не чувствует своих рук и ног, не может пошевелиться.

Вспышка разрывает толщу воды, она видит пузыри подымающиеся от её лица, тело избавленное от доспеха становится легче, она тянет руку к диску солнца, едва виднеющемуся с глубины, но сил плыть уже нет.

Она погружается всё глубже.

Холод сковывает её внутри и снаружи.

Ей становиться так спокойно.

И уже почти не больно.

***

Что-то тащит её из темноты.

Она не дышит и уже не понимает как. Тело слабое и не слушается, раскалывается голова, приступами накатывает боль.

Её и так горящие в огне и распёртые тяжестью лёгкие распирает ещё больше. Тёплый воздух протискивается вних, и они тут же выворачиваются наизнанку, горят как будто в них залили горящий металл, извергают из себя потоки воды, заставляя её кашлять, рыдать, судорожно пытаться хватануть ещё воздуха.

Страх накатывает на неё с новой силой, она всё ещё жива, и очень хочет жить дальше, а значит ей как можно скорее нужно встать и бороться за свою жизнь.

Вдох. Выдох. Вдох. Выдох. Быстрее восстановить дыхание.