— Госпожа благослови кузнеца Акнисома, выковавшего этот чудесный клинок, дай ему детей, достатка и здоровья жить век, — быстро пробормотал старика.

Он с трудом вырвал клинок из пасти твари, уперевшись в клыки ногой. На лезвии появились царапины и шербинки, но клинок всё ещё был остёр и гнулся как нужно. Онемение с пальцев левой руки прошло, он смог поднять её с трудом, сжать кулак и мотнуть плечом. Его рубаха была разодрана в трёх местах, когти порождения вошли глубоко, раны от них кровоточили так, что Дукан предпочёл остановиться, дорвать рубаху и сразу же перевязать плечо. Судя по ощущениям у него была сломана как минимум ключица, руку он поднять не мог. Лезть на стену в таком состоянии — идея плохая. Значит, он будет прикрывать защитникам спины и фехтовать одной рукой.

Дукан кивнул сам себе, пожалел, что не захватил флягу с вином и нечем промочить пересохшее горло и полить промокшее нижнее белье. Повернулся в сторону ледяного вала и снова побледнел.

То, что он увидел, в голове не укладывалось. Земляная насыть вдруг взорвалась и устремилась вверх, в стороны раскинулись комики грязи и травы, но они падали не в стороны, а будто бы притягивались к эпицентру взрыва. Частокол выскочил из своих гнёзд и устремился туда же. Земля и дерево срослись между собой и обратились новым чудовищем. Колдовской тварью.

Крики ужаса не успели заиграть в полной мере, а защитники уже были разбросаны и перемолоты ожившей земляной массой. Несколько темников попытались прорваться сквозь ослабевшую защиту, но земляной вал поглотил и их. Дукан стиснул зубы, повернулся боком к чудовищу и быстрыми шагами пошёл на юг.

***

Луна стояла высоко, а звезды светили холодно и ярко.

Ни стрелы, ни горящее масло, ни что-либо ещё из арсенала защитников не могло взять чудовищное создание бледного колдуна. Всё время, что Дукан потратил на выход из лагеря, он слышал позади крики, сжимающие его и так усталое сердце. По пути он зачерпнул грязи и размазал её по своему лицу и одежде.

Он шёл, чтобы убрать бледного колдуна.

Знал, что он справиться вряд ли, но выбора не было. Никаких надежда на помощь кайрам он не испытывал, им бы со своим чудовищем совладать и не погибнуть. Было ли ему страшно? На уровне тела, но на уровне разума, он уже давно знал простую истину: "всё будет, как будет".

Он не питал иллюзий, что бледный стоит где-то под деревом, в полсотни метров от укреплений, не прячется и ждёт своего удара в горло. Нет, бледный прикрыт хорошей охраной и добраться до него просто так не выйдет.

Дукан повернулся налево, пригнулся и пошёл ещё быстрее. Он описывал дугу, чтобы примерно зайти в тыл этому ублюдку, если, конечно, знания Дукана о бледных верны и он правильно определил положение наиболее вероятной позиции. На всякий случай он ушёл за холм, закрывший ему обзор на атакуемый лагерь, и продолжил путь ползком. Трава была ещё не высокой, а он не хотел получить стрелу.

Весь грязный и дышащий словно загнанная лошадь, он заполз в полосу лесу, где по его прикидкам и должна была произойти встреча. Но там никого не оказалось. Дукан разразился тихими ругательствами, замер и огляделся. Мутный силуэт ожившего земляного вала, охваченного огнём, всё ещё крушил доспехов, но криков стало заметно меньше. Около трёх десятков теней шли паралельно частоколу и собирались нагрянуть в лагерь через южные ворота. Несколько темников в нерешительности стояли посреди поля в полный рост, они не знали что делать, или просто не желали лезть в мясорубку.

Приличный укрытий в округе больше не было, но чуть дальше к северу посреди поля возвышались три сосны, с редкой листвой и широко раскинутыми ветками. На секунду Дукану показалось, что он увидел под одним из деревьёв какой-то блеск.

Дукан плюнул на всё, поднялся и пригибаясь побежал туда. Дал небольшого крюка, чтобы не попасть в поле зрения, решил укрыться за небольшим холмиком, и снова осмотреть деревья. И тут же столкнулся с поднявшимся из травы темником. Тот был без оружия, успел испугаться, но не успел натянуть портки. На бегу Дукан чиркнул ему по горлу кончиком лезвия. Совсем не точный и вероятно не смертельный удар, но времени наносить ещё один не было. Метрах в пятнадцати дальше, под укрытием того самого невысокого холмика стояли ещё четверо. Трое вооруженных темников, следящих за разными сторонами и лежащая на поверхности холма фигурка с бледной кожей.

У Дукана над ухом свистнуло — арбалетный болт прошёл в паре пальцев от его виска, и это был отличный выстрел с колена и лёгкого арбалета от одного из темников. Это заставило Дукана перейти на шаг — воины, охранявшие колдуна, точно не были неопытными слюнтяями. Они переглянулись по сторонам, оценивая угрозу, убедились, что Дукан один и пошли ему навстречу полукругом. Дукан хотел бы смутить первого броском ножа куда-нибудь в живот, но его левая ещё слушалась плохо. Он завёл ей за спину и схватился ей за пояс, чтобы не мешалась, выставил вперёд правое плечо и пошёл на сближение полубоком.

Первый вдруг разорвал дистанцию, выбросил вперёд круглый щит, чтобы ударить и спрятать за этим ударом укол короткого и тяжёлого меча. Дукан остановился, привстал на цыпочки, отступил назад на шаг и, изогнул руку запястьем вниз и тыльной стороной локтя вверх, выбросил вперёд эспадон. Длинный и гибкий клинок позволил ему ударить так, как темник был не готов — в щель между щитом и шлемом.

Судя по тому, что темник преврал атаку и отшатнулся, Дукан по крайней мере зацепил лицо. Второй тяжёлый клинок целился ему в ногу. Удар был слабым, с расчётом на то, что Дукан попробует перекрыть его своим клинком и получит в ответ какой-то хитрый рипост или атаку от третьего, который уже зашёл ему за спину.