— Ну такие люди есть, которые на словах персти Господи, а на делах у них внутрях говна не меньше твоего плещется. Пришёл бы, хотя бы ради приличия. Посидел бы в клетке с нами.

— А может быть, темники бы его так споро и не порешили, кстати... Хм.

— Дело прошлое. Тут королева верно сказала, не важно как Воким кончил. Запомним, кем он был.

— Да. Запомним.

— За Вокима!

— За Вокима!

— Не чокаясь, дурень! Куда стакан тянешь за мёртвого!

— За Вокима!

— Лёгкой дороги!

— Тёплой встречи!

— И пускай этот крепкий ублюдок родиться снова!

— За Вокима!

Не то, чтобы его сильно интересовало мнение простых бойцов и работяг в вопросе, в котором они никогда не разберутся, просто чтобы принять решение и разработать план ему нужна была пища для размышлений.

Он смотрел и на красно-белых, которых в лагере прибавилась настолько, что и он, и солдаты Вокима уже чувствовали себя пленниками. У них внутри никаких терзаний уже и не было, королеву они приняли как родную и были готовы лить за неё кровь.

Но что-то в них было такое, с чем Дукану дело иметь не хотелось. Черта, которую хотелось провести между солдатами Вокима и солдатами в красно-белом, была такой же навязчивой и жирной, как и черта между обычным человеком и темником.

И тогда Дукан понял.

Королева может и чиста, но служить ей он, как и многие вроде него, просто не сможет. Она нечто чужеродное. Некий сорняк, который портит всё поле. А сорняки нужно удалять.

***

— Так не выйдет. Воду теперь проверяют раза на три. Как и вино.

Сердце Дукана заколотилось бешено, руки мигом свело судорогой, и он лишь чудом удержал мешок с ядом, занесённый над открытой бочкой.

Вместо стражи в проходе застыла фигура в плаще и со странными даже для красно-белых знаками отличия.

— Поменял внешность, говор и походку. Умно. Я думал ты всё ещё с кайрам.

Вторая фраза звучала не так нервно, и Дукан вдруг узнал голос. Анфлис. Он был один и без обнажённого оружия. Значит, их встреча, при столь особенных обстоятельствах по крайней мере начнется с разговора.

— Умно? Не принимай меня за за салагу, — Дукан чуть разогнулся и прикинул, сможет ли он быстро освободить руки и достать меч. — Тут нужно будет очень сильно покапать, чтобы кто-то вообще припомнил Дукана.

— В общем, у тебя не выйдет. Остановись, пока ещё можно, — угрозы в голосе Анфлиса не было совершенно, напротив, он был скорее благожелателен.

— Или что? Крикнешь стражу?

— Очень бы не хотелось превращать всё это в дерьмой фарс.

— Что? Она всё ещё держит тебя за горло заложниками или положением?

— Нет. Моё положение при ней крепкое и свободное. Меня держит здравый смысл. И какого чёрта ты вообще задумал? Хочешь отравить всю воду? Отравишь всё командование, может зацепишь её, и что по-твоему, нам всем станет легче?

— Уже мне точно, сынок.

— Если сделаешь это, последний символ нашей борьбы падёт, а мы пойдём ко дну вместе с ним. Некому будет повести войско в битву.

— Незаменимых нет, — усмехнулся Дукан.

— Ты прав, но ты сам знаешь как тяжёло найти человека за который пойдут остальные. Ты и я, мы знаем и умеем многое, у нас есть опыт и виденье, мы могли бы управлять, но люди просто не послушают нас. Вокима больше нет с нами. Твоя знакомая Графиня умерла в походе. Фигур, которые можно было бы выставить на доску, просто нет под рукой, понимаешь? А нас не послушают.

— Не послушают, — согласился Дукан. — Но не стой у меня на пути. Это было тяжёлое решение.

— Я и не стою. Я предлагаю иной путь. Понимаешь? Мы тут договоримся.

— О чём?

— О том, как всё будет. Королева должна довести войска до гор Ногх. Войска должны быть объедены под общим командованием и вдохновлены сильным правителем. Войска должны опрокинуть темников, разломить их твердыню и тех, кто переживёт бой, за переделы нашей границы. Королевство должно быть освобождено. А лучше, чтобы был зачищен и остров Ногх.

— Прекрасный план для мясорубки, мальчишка. А как она собирается победить легионы тварей, с которыми человеки сражаться не предназначены? М?

— У неё есть и на это план, поверь мне.

— Допустим, она что-то сможет. Допустим, мы даже победим в этой войне. А что потом?

— Не потом, а во время. Королева героически погибнет и о ней сложат легенды.

— Мы выберем правителя, в котором у нас не будет сомнений. Не тебя и не меня. И не тех, кто всё просрёт в очередной раз. Быть может, нам даже придётся вырастить этого человек с пелёнок, чтобы он получился... таким как нам нужно. Нам нужен будет человек, который отстроит всё заново. Тот, которого послушают. Того, кто поведёт нас.