— Жена… и ты бы ПНУЛА меня в живот?

Она помедлила с ответом, и голос ее был очень тих.

— Нет, милорд муж. Никогда.

— Рад это слышать. А если бы пнула, что бы случилось?

— Вы… вы отшлепали бы меня. Моей собственной шпагой. Но не вашей саблей. Пожалуйста, только не вашей саблей… муж мой.

— Да и не твоей шпагой тоже. Своей рукой. Здорово. Сначала я бы тебя отшлепал. А потом…

— А потом что? Я ей сказал.

— Только не давай мне повода. В соответствии с планами мне предстоит сражаться позднее. И в будущем не перебивай меня.

— Хорошо, милорд муж.

— Очень хорошо. А теперь давай дадим Мьюри по воображаемой шкале сто очков. По этой шкале ты бы оценивалась… Дай-ка подумать.

— Три или, может, четыре? Или даже пять?

— Тихо. Я так прикидываю, что в тысячу. Да, с тысячу плюс — минус очко. Нет с собой арифмометра.

— Ах, какой же вы злой, мой дорогой! Наклонитесь и поцелуйте меня. Вот погодите, все расскажу Мьюри.

— Мьюри ты, женушка, ничего не скажешь, или быть тебе отшлепаной. Кончай набиваться на комплименты. Ты знаешь, кто ты есть, девчонка, скачущая через сабли?

— Кто-кто?

— Моя Принцесса.

— О!

— И еще норка с подожженным хвостом, и это ты тоже знаешь.

— А это хорошо? Я очень тщательно изучала американские выражения, но иногда я не уверена.

— Считается, что это верх всему. Просто афоризм. А сейчас лучше переключи свой ум на другое, а то рискуешь оказаться в день венчания вдовой. Значит, ты говоришь, драконы?

— Только после наступления ночи, милорд муж, и вообще-то говоря, они не драконы.

— Судя по тому, как ты их описала, разница может иметь значение лишь в сравнении с другими драконами. Восьми футов в высоту на уровне плеч, вес каждого несколько тонн, и зубы длиной в мой локоть — не хватает им только дышать пламенем.

— О, так ведь они дышат! Разве я не говорила?

Я вздохнул.

— Нет, не говорила.

— Сказать, что они ДЫШАТ огнем, было бы неточно. Это убило бы их. Они задерживают дыхание, когда испускают пламя. Горит болотный газ — метан — из пищеварительного тракта. Что-то вроде контролируемой отрыжки с гиперголическим эффектом от гормона, вырабатываемого между первым и вторым рядами зубов. Газ воспламеняется при выходе наружу.

— Чихать мне на то, как они это делают; это же огнеметы. Ну и как же я, по-твоему, должен с ними справиться?

— Я надеялась, что вы что-нибудь придумаете. Дело в том, — извиняющимся тоном добавила она, — что это в мои планы не входило, я не предполагала, что мы отправимся этим путем.

— Да-а… Жена, давай-ка вернемся в ту деревеньку. Организуем соревнование с нашим другом, распространителем слухов, держу пари, что мы могли бы переговорить его.

— Милорд муж!

— А, ладно. Если тебе нужно, чтоб я убивал драконов по средам и субботам, я буду под рукой. Этот загорающийся метан — они выбрасывают его с обеих сторон?

— Ой, только спереди. Как это можно — с обеих?

— Запросто. Увидишь в модели будущего года. А сейчас тише; я обдумываю тактику. Мне будет нужен Руфо. Полагаю, ему случалось раньше убивать драконов?

— Мне неизвестно ни одного случая, когда люди убили хотя бы одного, милорд муж.

— Вот как? Принцесса моя, я польщен той уверенностью, которую ты ко мне питаешь. Или это отчаяние? Не отвечай, мне не хочется знать. Помолчи и дай мне подумать.

На подходах к следующей ферме Руфо был послан вперед, чтобы устроить возвращение длиннолошадей. Они были нашими — подарок Доральца, но приходилось отсылать их домой, ибо они не могли существовать там, куда мы направлялись — Мьюри пообещала мне, что будет присматривать за Арс Лонга и прогуливать ее. Руфо вернулся с каким-то мужланом верхом на здоровенной упряжной лошади без седла. Он легко ерзал по спине между второй и третьей парами ног, чтобы не натереть спину животному, а правил с помощью голоса.

Когда мы слезли с лошадей, достали луки и колчаны и уже собирались топать, подошел Руфо.

— Босс, тут Навозноногий жаждет встретиться с Героем и при коснуться к его оружию. Отшить его?

Звание суть в долге его, равно как и в преимуществах.

— Веди сюда.

Парнишка-переросток с пушком на нижней челюсти, приблизился, сгорая от нетерпения и путаясь в собственных ногах, потом отвесил поклон столь замысловатый, что чуть не упал.

— Разогнись, сынок, — сказал я. — Тебя как зовут?

— Мопс, милорд Герой, — фальцетом ответил он. Сойдет и «Мопс». Смысл его по-невиански был так же коряв, как шутки Джоко.

— Достойное имя. Кем же ты хочешь быть, когда подрастешь?

— Героем, милорд! Как вы.

Хотелось мне порассказать ему о камушках на Дороге Славы. Ну, он их и сам найдет достаточно быстро, если когда-нибудь по ней отправится, и, может, не обратит внимания, может, повернет назад и выбросит это дурацкое занятие из головы. Я одобряюще покивал и заверил его, что в делах Героев для мужественного парня всегда найдется местечко наверху, что, мол, чем ниже начинаешь, тем больше Слава… так чтобы вкалывал крепко, учился изо всех сил и поджидал случая. Чтоб был настороже, но всегда отвечал незнакомым дамам; на его долю выпадут приключения. Потом я позволил ему коснуться своей сабли, но в руки взять не дал. Вива мус — МОЯ; я бы скорее поделился зубной щеткой.