Хотя, ладно, о причинах своего крепкого сна я прекрасно знала. Воспоминания, датируемые вчерашним днём, до сих пор отдавались внутренним трепетом, что безжалостно мешался в адском котле моих "достижений".

Казалось, была обычная студенческая вечеринка… Ну да, не в общаге, и даже не в самом проходном клубе, как обычно оно бывало. Да и обычной вчерашнюю тусовку можно было назвать с натяжкой.

Те-ма-ти-чес-ка-я.

Именно так, по слогам. Специально для таких, как я, не особо наделённых догадливостью и тут же представляющих сборище бдсмщиков и прочих извращенцев.

Нет, это была всего-навсего элитная тусовка с тематикой "Выдающиеся личности поп-культуры", куда меня затащили девчонки, поймав на слове. Мол, последний день лета равносилен последнему вдоху свободы перед учебным годом.

Я не собиралась туда идти. Мне и вечеринки-то никогда не нравились! Ну, сами посудите: в чем кайф общаться с малознакомыми людьми, распивая дурманящие разум напитки? Так и о моральных принципах недолго позабыть, проснувшись утром в незнакомой постели с каким-нибудь очкастым задротом.

Я ничего против последних не имела. Но пить категорически отказалась, ссылаясь на то, что ступила на путь нравственности и морали. Жаль только, что дорожка эта оказалась скользкой…

Девочек давно уже след остыл, и мне пришлось второпях следовать их примеру, в срочном порядке умываясь и приводя себя в порядок, попутно отбиваясь от назойливых воспоминаний своего очередного позора.

Я — была бы не, если бы не отличилась! Впрочем, на это ушло не так много времени, поэтому, когда часы показывали половину восьмого, уже бежала со всех ног на остановку, где меня должна была ждать необходимая маршрутка, что являлась единственным транспортом, готовым доставить непутевых студентов, похожих на меня, в университет в целости и сохранности. Но, по всей видимости, сегодня точно был не мой день. Как и любой другой, впрочем.

Уазик уехал ровно за секунду до того, как я успела добежать до остановки. Мне оставалось только с досадой топнуть по асфальту, невзирая на толщину подошвы своих кед. А та была довольно тонкой. Я согнулась пополам, почувствовав резкую боль в пятке. — С-с-с…супер! — невольно вырвалось, когда я заметила свидетеля своей попытки выдать нецензурную лексику.

Им оказалась милая старушка-одуванчик, что спокойно наблюдала за моими карикатурными попытками унять боль. А она была ой какая, до черных мушек перед глазами.

Промелькнувшее на лице старушки презрение только подлило масло в огонь, что разгорался в виде гневливых высказываний, посланных в адрес судьбы. И когда я всё же смогла остановить свой поток брани, мне оставалось только смириться с участью опоздавшей и стоять ждать следующую маршрутку.

"Исаева, ты неудачница!" — сказал бы любой из моих одногруппников. И я бы не стала спорить.

Конечно, на этот раз меня тоже ждал провал. Когда подъехала следующая маршрутка, старушка, что составляла мне компанию, скривив свое и так сморщенное лицо, с невозможной прытью оттолкнула меня в сторону, протиснувшись в и без того смутно проглядываемое пространство толпы, наполняющей транспорт. И куда только ей надо с утра пораньше? Пришлось проглотить и эту насмешку фортуны, последовав примеру умудренной жизнью женщины. И вот, еду я, плотно притиснутая к стеклу двери маршрутки, и размышляю о том, за что мне это наказание. Ко мне со спины плотно прижимался какой-то толстый мужлан, то и дело тянущийся к своей ширинке, чтобы поправить то, что не принято обсуждать в приличном обществе. Пот с него капал прямо мне на голые плечи, и я в сотый раз пожалела, что додумалась одеть топ на тонких бретельках. Но куда было деваться в такую жару? Меня просто трясло от брезгливости. Не такой жизни я ожидала от большого мегаполиса, когда на радостях собирала вещи, чтобы переехать в общежитие. Тогда мне казалось, что это был огромный шаг к моей мечте — поступление в престижный вуз на бюджет. Хотя, это больше заслуга моего дяди, что прочно занимал место декана лечфака.

Ну да, я не идеальна, ну и что? Как же иначе я могла пройти нереальный конкурс, чтобы осуществить свою детскую мечту стать врачом? И вроде бы все было хорошо. Поначалу. Я была на седьмом небе от счастья, совершенно позабыв о том, как больно будет падать. И я упала, конечно же. Чуть ли не сразу, с треском сдав первую сессию и с грохотом — вторую.

Под подкоркой время от времени билась одна мысль «за что?». Я ведь училась в школе на отлично, а после стала прилежной и старательной студенткой. Всегда возвращалась в общежитие до начала комендантского часа, не гуляла с парнями, растрачивая свою жизнь впустую. Никогда не ходила на бессмысленные тусовки с друзьями, наоборот, хваталась за любую возможность, чтобы заработать лишнюю копейку, дабы облегчить жизнь родителям. И что я получаю в итоге? Бессонные ночи перед сессионной неделей и кучу растраченных нервов, неуд по трём из пяти зачётов и один единственный не сданный предмет. Профильный!

Из кучи подписанных приказов для передачи, по-моему, можно было сложить целый бумажный домик. Я бы даже сказала, что дворец. И прилежащий к нему городок. Но страданиям всегда приходит конец. Так говорила моя бабушка, и пусть я ей, конечно, не особо верила, приходя с новым синяком, полученным в результате удара от качелей, но уважала.

— Свобода! — прикрыв глаза от удовольствия, промолвила, вдыхая живительный воздух, так отличающийся от концентрированного запаха пота в салоне маршрутки, как только вывалилась из тесного кузова УАЗика.

Это было фатальной ошибкой!

Только я сделала шаг в сторону белокаменных стен университета, как мои бедные кеды тут же поприветствовала грязная лужа, так некстати собравшаяся после прошедшего прошлой ночью дождя. Так и замерла, стоя по щиколотку в грязной воде, пытаясь сдержать поток рвущейся наружу нецензурной лексики. — Санечка, привет! — голос Оксаны, моей не самой близкой одногруппницы, отвлек от душевных терзаний, и я обернулась. Оксана Миронова, как всегда, одетая по последнему писку французской моды, шла в мою сторону неторопливо. Ее босоножки на тонком высоком каблуке отстукивали особый ритм, так походящий на звук вбивания гвоздей. И если вспомнить о том, как началось утро — в мой гроб. Шикарная блондинка с сочной фигурой, на которую засматривался каждый второй студент нашего вуза, ещё с первого курса мне не особо нравилась. Да, несомненно, по сравнению с ней я была убогой серой мышью. Кудрявой причём, оттого и более нелепой. И всё же, неужели, парни не ценят в девушках то, что не даровано природой и личной командой косметологов? Мозг, например. — Ты чего это…в луже стоишь? — Оксана тормознула ровно возле меня, изящно обступив лужу стороной, и начала бомбардировать вопросами. — Опоздала? — участие в её голосе звучало уж слишком притворно.