Шрифт:
– Направляетесь в ограниченный контингент советских войск в Афганистане! Вот ваши документы, – протягивая несколько листков, не глядя в глаза Сергея, озвучил ротный. При этих словах ноги Куприна стали ватные, а в горле противно защипало.
– Чего так боялся, то и произошло! – подумал сержант, выходя из кабинета ротного в коридор. Впереди была поездка в Афганистан. А дальше через полгода службы, была горная дорога в ущелье и внезапная атака моджахедов. Сильный удар в голову, словно ударили раскаленным ломом и черная пустота.
Дотронувшись до забинтованной руки Сергея, медсестра ощутила легкую дрожь. Это было дополнение к спазмам век.
«Что тебе там снится, что так волнуешься?» – прошептала Маша, вглядываясь в перебинтованное лицо военного-строителя.
Глава 4. Сцена 2. Военное училище
Мысли Сергея, словно волны бились о берег. При этом создавая фон новых навязанных больным воображением воспоминаний. Он едет поступать из строительного батальона в военное училище.
За незримой стеной постоянно раздавались негромкие голоса, как будто по радио транслировали сценическую постановку. Всегда были два голоса. Один из них серьезный мужской, а второй – томный женский.
«В этот раз было продолжение постановки про больницу, где доктор дает задание своей медсестре. В прошлый раз было про больницу и теперь видимо продолжение», – подумал Сергей Куприн.
«Посмотрите доктор на больного! Теперь я уверена, что он нас слышит, но не хочет или не может ответить!» – глядя на лежащую перебинтованную мумию солдата, сказала медсестра Маша.
При этих словах доктор Иванов только невесело хмыкнул и отметив, что-то в журнале, пошел к другому больному.
Переключившись на свои навязанные воспоминания, Сергей Куприн видел красочные картинки. Как в дымке пролетели дни службы в строительной части. До дембеля оставался всего один год, когда его судьба резко изменилась.
– Ты лучший солдат в роте и залетов у тебя нет, так что поступай в военное училище! – уговаривал молоденький прапорщик Харенко.
Через месяц Сергей едет поступать в такое далекое по расстоянию военное училище под Ленинградом.
«Как там все устроено и смогу ли я там учиться? Ведь из военного училища выходят молодые лейтенанты с полным курсом дисциплин, как из института», – неоднократно задавал он себе один и тот же вопрос. А вспоминая свою учебу в средней школе, на память приходил только курс шестого класса по математике. Все последующее обучение в старших классах было скрыто в бесконечных соревнованиях по легкой атлетике за город и область.
В общем, как сказал один юмористический персонаж:
– Когда я отслужил армию, у меня осталась только одна извилина в голове и то, от фуражки!
«Так и в моем случае, осталось только гуманитарное направление в виде знания истории древнего мира и биологии, про любовь пестика к тычинке!» – размышлял солдат.
Пригород Ленинграда встретил Сергея весенними красками сурового дождливого края, когда весной прохожие могли идти утром с зонтиками и в плащах, а в обед раздевались до джемперов под игривым солнцем. Под вечер в этот день опять мог идти дождь. Погода при этом могла меняться за день несколько раз.
«Да уж, погода в здешних краях не чета нашей Воронежской с уравновешенным климатом», – подумал Сергей, подходя к воротам Высшего Военного Инженерного Строительного училища.
Предъявив дежурному по КПП командировочное предписание, его пропустили на территорию, объяснив попутно, куда идти.
– Е-мое, да тут все свои! – переступив порог роты, где были расквартированы одни только военнослужащие, поступавшие с войск, подумал Сергей. – Как мне это начинает нравиться, – уже вслух озвучил он свои мысли.
Посторонний писк аппарата искусственного дыхания вывел его из воспоминаний. Дыхание Сергея участилось и аппарат сработал, сразу же оповещая персонал о состоянии больного. Моментально дверь в палату открылась и впорхнула медсестра Маша. Быстро окинув взглядом больного и сам аппарат, она изобразила на лице мину непонимания ситуации.
– Больной дышит и все нормально, – подумала Маша, пытливо вглядываясь в мумию Куприна.
Поправив все трубки системы жизнеобеспечения, она, как-то стеснительно провела ладошкой по его животу. Пульс Сергея при этом моментально подскочил на десять пунктов.