Скинулись по трешке, один сгонял за самогоном, принес трехлитровый бутылек и закусь. Рядом с шахтой балка с озером, потопали туда. Уселись на лужайке, усугубили, захотелось пивка – залакировать.

Один и говорит, «пошли к коровке». Она стояла у гастронома, в десяти минутах ходьбы от шахты.

« Так уже ночь», отвечают, «она закрыта».

«Херня. Ящик, где кран, вскрыть, что да пальца об асфальт. Выпьем по паре кружек, деньги оставим в нем и по домам». Сказано – сделано. Потопали к коровке. Скрутили небольшой замок на ящике, стали утолять жажду. Настроение поднялось еще выше, кто-то заорал песню.

А минут через двадцать подъехал «луноход»*и всю компанию доставили в вытрезвитель. Утром оттуда отвезли в суд, где каждый получил по десять суток. Над этим случаем в городе потешались неделю, – закончил рассказчик.

– Да, попили молочка от бешеной коровки, – оценил Сашка. Все дружно рассмеялись.

Около пяти вечера въехали в Харьков. Сбавив ход и прогремев по стрелкам, воинский состав втянулся на одну из платформ железнодорожного вокзала. Народу на нем хватало, несколько человек с набитыми сумками попытались подойти к вагонам. Но не тут-то было.

Спрыгнувшие из тамбуров военные всех отогнали, а одного, пытавшегося через опущенное окно продать рекрутам водку, задержали. Подошедший капитан с пистолетом в кобуре, лично отобрал у него сумку и разбил о рельсы дюжину бутылок. После – вернул, махнув рукой, – топай отсюда.

– У-у-у, – разочарованно протянули внутри вагона. – Сколько добра пропало.

После недолгой стоянки, дав длинный гудок, поезд начал вытягиваться с вокзала. Опять загремели стрелки, позади скрылись зеленые фонари, небо стало ниже и темнее. Ночью была остановка в Гомеле (стояли почти час), утром следующего дня прибыли в Минск. За окнами моросил дождь, в вагонах похолодало, из здания вокзала вывели новую партию призывников, прогнали в конец состава.

– Теперь нас наверно с тыщу, – приплюснул к стеклу нос Мишка.

– Каждой твари по паре, – как говорит моя бабка, – зевнул Витька.

Спустя короткое время состав дернулся, медленно завертелись колеса, тронулись. Вокзал был в центре города, с интересом рассматривали высотки, площади и архитектурные ансамбли. За время пути познакомились с обоими, сопровождавшими команду сержантами. Офицер появлялся редко. Проходил по вагону, убеждаясь, что все в порядке и исчезал в купейном.

Того что повыше, разбитного и веселого, звали Андреем, напарника, молчаливого и хмурого – Олегом. Оба выслужили срок и после доставки «молодых» увольнялись в запас. Андрей оказался земляком – из Ростова. Он-то и рассказал, что везут всех в Прибалтику, где распределят по учебкам и частям.

– Вам считай, повезло – подмигнул. – Будете служить в войсках дяди Васи.

– Что еще за дядя Вася? – не поняли ребята.

– Командующий Воздушно-десантными войсками СССР генерал армии Маргелов Василий Филиппович. Легендарная личность. Кстати, тоже наш земляк, из Днепропетровска. В Финскую войну командовал разведбатом, а в Великую Отечественную полком морской пехоты и стрелковой дивизией. После нее возглавил ВДВ, сделав их элитой сухопутных войск. Понятно?

– Ага.

– Так что готовьтесь, дрючить вас будут мама не горюй, – пообещал Олег, присутствовавший при разговоре.

– Чего он такой угрюмый? – поинтересовался кто-то, когда ушел.

– Невеста не дождалась и вышла замуж. Переживает – рассмеялся Андрей.

У многих ребят на гражданке тоже остались девушки, Сашке в этом плане было легче. Ни одна в душу не запала.

Сразу за Минском начались густые хвойные леса, таких в их краях не было. Изредка на проселках виднелись деревни.

– Да, тут наверное и медведи водятся, – глядя в окно сказал Мишка.

– А еще партизаны, – добавил Степка. – Хотите анекдот?

– Мели Емеля, твоя неделя, – откликнулся с верхней полки Витька.

– Значит так. Идет вот по такому лесу бабка, – ткнул в стекло пальцем. – Ягоды собирает. Из кустов выходят три мужика. Небритые, в ватниках и сапогах, на груди автоматы. «Бабка, немцы в деревне есть?»

«Какие немцы, сынок? Война давно кончилась», отвечает.

«М-да» переглядываются. «А мы до сих пор поезда под откос пускаем».

Слушатели весело загоготали.

– А вот еще один, – сказал Лешка. Началась травля.

Затем позавтракали оставшимся со вчерашнего дня пайком, запивая чаем, спустя час по вагону прошлись сержанты, – собрать вещи. Скоро прибываем.

В десять утра поезд выкатил из лесов, сбоку холодно мелькнула река, въехал на окраину большого города. За окнами потянулся современный жилой массив, перемежавшийся старинными постройками. В разных местах виднелись шпили костелов, над которыми низко висели облака.

Чуть позже состав втягивался на железнодорожный вокзал с неоновой вывеской Vilnius на фронтоне главного здания. Народу на платформах было немного, с неба сеялась мелкая крупа.