Хочется о них писать.

Мы надеемся, что читатель знаком с двумя нашими предыдущими книгами "Путь к Марсу"* и "На астероиде"**. Что читатель помнит и полет космического корабля "Вихрь" к загадочной красной планете, и приключения экспедиции - подчас курьезные, порой смертельно опасные, - и возвращение домой с огромным каменным астероидом "на поводке"... Летающая гора стала спутником Земли, "второй Луной": на ней возникли рудники, заводы и космодромы... Действие этой хроники, последней в трилогии, происходит через год-другой после того, как астероид окончательно превратился в многолюдный, спокойно живущий и работающий орбитальный город. Это время отстоит достаточно далеко от наших дней - не ближе 2010 года, - и потому нам сложно полностью выдержать наш принцип "поменьше фантазировать". Мы заранее просим прощения у коллег, читателей-специалистов за все смелые допущения, которые встретятся на этих страницах. Мы просим их обратить внимание, какой рывок сделала пилотируемая космонавтика за последние двадцать лет, и ответить честно, положа руку на сердце: что бы они, серьезные ученые и инженеры, сказали человеку, который году в 1965-м заикнулся о двухсотсуточном полете, как о реальном и близком будущем?..

_______________

* М., "Молодая гвардия", 1979.

** М., "Молодая гвардия", 1984.

Но довольно объяснений. Мы с удовольствием выводим "на сцену" героя, который фактически пропал из нашего поля зрения во время событий на астероиде, а именно - бортинженера корабля "Вихрь" Сурена Акопяна. Читатель, как мы уже условились, вспомнит повесть "Путь к Марсу", вернее один ее эпизод. "Вихрь" пережидает гигантскую песчаную бурю на орбите спутника Марса. Воспользовавшись передышкой, Акопян стартует с борта корабля на одноместной челночной ракете "Аннушка" и совершает посадку на одной из двух марсианских "лун" - Фобосе. В первые же минуты после выхода из "Аннушки" Сурен делает потрясающее открытие - тоннель с перилами, уходящий в глубь скалы, и за ним небольшой зал, вырубленный в толще породы. Сомнений нет - на Фобосе остались следы деятельности инопланетного разума!..

Рукотворная пещера взбудоражила человечество. О ней наперебой кричали газеты. Ей посвящали солидные монографии. "Мы это знали заранее!" торжествовали фанатичные сторонники гипотезы о посещении Земли "пришельцами". "Наконец-то найдено доказательство: люди не одиноки во Вселенной!" - радовались умеренные. "Ну, это еще не факт! Мало ли какие чудеса творит природа", - упрямо твердили скептики: Международные организации, космические учреждения отдельных стран и даже частные лица предлагали свои варианты решения загадки Фобоса. Но затем воображение занял астероид; его чудесное появление в качестве сателлита, драматические события на нем. И только после того, как земляне окончательно привыкли к наличию горнодобывающего комбината в пятистах километрах у себя над головой, пресса снова заговорила о находке Акопяна. "Не пора ли готовить новую экспедицию"?

Однако новый великолепный космолет "Вихрь-2", предназначенный для экспедиции к Марсу, имел совсем другую полетную программу, на то время более важную для человечества, чем исследование Фобоса и таинственного "тоннеля". Станции-роботы, недавно сброшенные на красную планету итальянским автоматическим кораблем, нашли под тонким льдом полярной шапки залежи редких элементов; земные ученые даже представить себе не могли, что эти металлы, столь дорогие и столь нужные для нашей промышленности, могут встречаться в таком изобилии. "Вихрь-2" должен был подтвердить сообщение автоматов, произвести тщательную разведку и, если удастся, привезти на Землю первую порцию драгоценных ископаемых. Работа в негостеприимном марсианском приполярье предстояла трудная. Близкое знакомство с Фобосом опять откладывалось на неопределенное время...

Глава I

________________________________________________________________

АКОПЯНУ ИЗМЕНЯЕТ ТЕРПЕНИЕ

– Одну минуточку, товарищ!
– Белокурая, безукоризненно причесанная секретарша вскочила из-за стола, выставила перед собой ладони.
– Семен Васильевич занят. И вообще, у нас прием только по записи!..

– Дорогая моя, - примирительно сказал вошедший, пытаясь проскользнуть к дверям кабинета.
– Дорогая моя, вы знаете, как портится цвет лица от частых волнений? Сосуды расширяются, ухудшается подача крови, и...

– Оставьте ваши лекции! Сегодня нет приема. Прошу вас не мешать...

Неизвестно, чем окончился бы этот поединок, если бы массивная полированная дверь не распахнулась, выпуская двоих мужчин в белых халатах. Их провожал к выходу хозяин кабинета, рослый, представительный.

– Сеня!
– жалобно возопил посетитель.
– Я к тебе! Буквально на пять минут...

– Светлана!
– приятным баритоном сказал начальник психофизиологической службы Космоцентра.
– Пропустите этого пылкого сына Кавказа и засеките время. Если ровно через пять минут он не выйдет сам, значит, меня надо спасать. И дайте, пожалуйста, чаю с печеньем. Товарищ Акопян после еды становится добрее...

– Хорошо, Семен Васильевич!
– растерянно кивнула секретарша.

Кабинет был велик и внушителен, как и его владелец. Помимо обязательного стола буквой Т, универсального блока связи (телефон-селектор, диктофон, экран терминала) и стеллажей с книгами, здесь находилась целая коллекция космических сувениров. Причудливые марсианские камни; отлично сделанный макет корабля "Вихрь" с гравированной надписью на стальной пластине: "Седьмому, "земному" члену экипажа С. В. Тарханову от благодарных вихревцев". Вот и черные, серебрящиеся на изломе куски породы с Фобоса; их привез сам Акопян. Семен Васильевич был связан с "Вихрем" тонкой, но надежной нитью радиосообщений все пятнадцать месяцев полета; через пропасть в десятки миллионов километров слушал он пульс космонавтов, следил за состоянием их здоровья, за работоспособностью, настроением; давал советы и предписания... А дальше - целая выставка под стеклом: образцы руд с астероида, "второй Луны". Сам Акопян не участвовал в астероидной эпопее - ему хватало дела в космическом флоте, - но, конечно же, знал до мельчайших подробностей о том, как жители интернационального поселка на орбите осваивали безжизненную планетку, бурили, строили. Как отражали попытки злых сил сорвать работы на астероиде, психологические диверсии и вооруженные нападения... Во всем этом принимал самое деятельное участие шеф психофизиологов, доктор Семен Тарханов... с недавних пор академик медицины Тарханов.

– Ну-с, так чему обязан приятным визитом?
– спросил Семен Васильевич, усаживаясь не в свое хозяйское поворотное кресло возле блока связи, а в одно из двух гостевых, у журнального столика. Акопян плюхнулся напротив и нетерпеливо спросил:

– Можно прямо к делу, академик?

– А вы собирались сначала поговорить о погоде?

– Да ну тебя... Лететь надо, Сеня.

– Куда же?

– На Марс. Точнее, на Фобос.

– Хм... Оригинальная идея. Главное, свежая. А почему такая спешка, Сурен?