Поворот. Ещё один. Больше не полагаясь на память, Арун быстро сверился с картой на своём комме, держа вцепившуюся в его шею дочь на руках. Нужное место было совсем рядом. Серая дверь в узком проулке, под ржавым металлическим козырьком. Подбежав к ней Камаль принялся стучать кулаком по металлической поверхности. Прежде, чем он успел постучать в третий раз по ней, дверь распахнулась и в лицо мужчины ткнулось дуло пистолетного ствола.

От неожиданности Арун отшатнулся назад, а стоявшая за ним супруга вскрикнула, прикрывая сына руками.

— Не стреляйте! — закричал он, стараясь повернутся так, чтобы убрать удерживаемую на руках девочку от оружия. — Я Арун Камаль! Пожалуйста, не стреляйте...

Стоящий в дверном проёме мужчина выглянул на улицу, продолжая держать стоявшего перед ним Камаля под прицелом. Удостоверившись в том, что поблизости больше никого не было, он отошёл в сторону и махнул рукой с пистолетом.

— Заходите. Быстрее.

— Д... да, — облегчённо выдохнул Арун. — Спасибо.

Поторапливая супругу, Арун быстро скользнул в открытую дверь следом за ней и сыном.

Встретивший их мужчина провёл семью Камаля по коридору. Они дошли до одной из множества дверей, где выглядящий самым настоящим головорезом мужчина грубо впихнул их в просторное помещение и закрыл за ними дверь.

Видимо раньше это была комната отдыха или что-то вроде этого. Несколько столов, пластиковые стулья. Пара холодильников у дальней стены и длинный диван вдоль другой.

Пройдя через комнату, мужчина осторожно усадил дочь на диван и принялся осматривать девочку, стирая пальцами грязь с её лица.

— Милая, ты в порядке? С тобой всё хорошо.

— Д... да, папочка, — девочка принялась утирать лицо кулачками, но лишь размазывали налипшее на личико грязь и пыль.

Быстро достав из сумки за спиной бутылку с водой, Арун помог дочери промыть лицо.

— Арун?

Кифара сидела рядом, обнимая их сына и испуганными глазами оглядывая помещение, в котором их оставили.

— Милая, всё будет хорошо. Просто доверься мне...

— Дорогой, прошу, давай уйдём. Мне всё это не нравится.

— Кифара, всё будет хорошо, — снова повторил Арун, не зная, кого именно он хотел убедить этими словами. Её или самого себя. — У нас есть договорённость. Этим людям нужны деньги, а нам способ выбраться с планеты...

— Но откуда ты знаешь, что они выполнят свою часть сделки? — вновь спросила она, возвращаясь к разговору, что состоялся у них всего несколько часов назад, когда они приехали в город. — Эти люди... они же преступники. Им нельзя доверять.

Последнюю фразы она произнесла уже почти шёпотом, словно опасаясь, что хозяева дома могут её услышать.

— Мы уже это обсуждали, Кифара, — в голосе Аруна слышалось раздражение. Их контакты дал Мне Мекхат. А ты знаешь, что я мало кому доверяю так же, как ему. И он уже покинул планету.

— Откуда ты можешь это знать, — чуть не сорвалась его супруга. — Ты не говорил с ним уже больше месяца. Возможно, что он вообще...

Последние слова она не договорила, потому что даже мысль о том, что могло произойти со старым другом их семьи — пугала её до дрожи.

Мекхат и Арун одиннадцать лет работали преподавателями в Королевском университете, а затем ещё пять занимались конструкторской деятельностью в государственных проектах короля Аджиита. До недавнего времени Арун ещё как-то мог надеяться на спокойную жизнь. Даже после случившегося переворота и захвата власти Русталом и его последователями. Но всего месяц назад, произошли шокирующие события. Полное уничтожение портового города Гривед и последовавший вслед за ним удар хашмитских сил по Райпуру. От большей части города остались практически одни руины, не затронувшие лишь промышленные и портовые зоны, расположенные на побережье. После этого Арун решил, что Сульфар больше не может быть безопасным местом для него и его семьи. А постоянные чистки и облавы Камаан Ке Сена, личных карателей Шейха Рустала по всей планете, лишь укрепили его в этой уверенности.

Поэтому, когда Мекхат связался с ним и сообщил, что смог найти людей, способных за значительную денежную сумму вывезти его и его семью с планеты в пространство Союза, Арун ухватился за эту возможность. Деньги у него были. Правительство павшего королевства хорошо оплачивало работу своих учёных и конструкторов и семейство Камаль никогда не знало проблем с деньгами. Так что в средствах Арун и его семья стеснены не были. Самой сложной проблемой оказалось добраться из Ландширского пояса на другую часть континента, сюда, к Синангару. Мекхат предупреждал Аруна быть осторожным. Сообщал о том, что хашмиты ищут всех учёных, конструкторов и инженеров, что работали над военными программами королевства. И Арун даже догадывался, с чем именно это может быть связано.

Но сейчас всё это волновало его куда меньше, чем благополучие и безопасность своей семьи. Был ли он патриотом? Возможно, раньше, когда все случившиеся потрясения могли показаться не более, чем кошмарным сном, рассеивающимся с первыми лучами солнца. Но не сейчас. Как бы Арун не любил своё государство, он был реалистом и прагматиком, ставящим свою жизнь и жизни своих близких куда выше, чем смесь эфемерных идеалов, которые люди называют патриотизмом.

Ещё раз рассеянно посмотрев на свою супругу, он неосознанно коснулся золотого перстня, одетого на среднем пальце правой руки. Массивная золотая печатка, была его личным знаком отличия. Символом принадлежности к умнейшим людям Сульфара. Такие получал каждый из преподавателей Королевского университета, после защиты своих диссертаций или других значительных научных работ от коллег, как факт признания ими его трудов. Такой же перстень был и у Мекхата и нескольких десятков других коллег и друзей Аруна.