— Это мой фамильяр.

— Черный кот? Или, дай угадаю, дракон!

— Почти, наглая прожорливая ворона.

— Даже не мудрый столетний ворон? — чуть погрустнела явно напридумывавшая уже себе фантазерка.

— Увы. Но так даже лучше: меньше внимания привлекает, являясь почти идеальной разведкой. Когда вне помещения, ясен пень.

— А где ж он сейчас?

— Там остался.

— А как же... разве он сможет без тебя?

— Несколько дней протянет, не сильно глупея, пока становится обычной птицей, а потом придется ему в спячку впадать, снова обратившись каменной статуэткой. Но я надеюсь вернуться ранее, чтоб не искать его потом. Да и, в крайнем случае, призвать его могу в этот мир, но лучше тупо портал ему открыть, так как тут он переродится опять тупым птенцом, потеряв всю память. Хотя по размерам, а главное, аппетиту — и не скажешь.

— Круто у тебя всё. Магия! — с восторгом сказала Силина, выслушав сына, пока с его помощью подгоняла и крепила на удобный поясной ремень кобуру, а также пару аналогично универсальных подсумков с уже набитыми магазинами внутри.

Силин, храня их много разных и в снаряженном состоянии, сильно не парился насчет ослабевания пружин. И вовсе не, потому что в непойми-каком-пространственном хранилище из кольца был стазис или нечто подобное. Нет, не было его там. Просто школьник скорее не знал о том, что по таким причинам могут возникать задержки при стрельбе, а маг-иномирянин в нём — и вовсе был далек от механики.

И да, опыты с помещением в Карман горячего он проводил. Там скорее невесомость и вакуум обнаружились, огражденные некой проницаемой лишь для руки и предметов в ней невидимой плёнкой, нежели действительно безвременье, так как фляга с кипятком остывала действительно очень медленно, но в то же время часики тикали. Механические — нет, а вот электроника — вполне.

— Обувка, вот только, у меня — не очень, — глянув на свои великоватые «шлёпки» одного известного бренда с дурацким дизайном, заключила вооруженная теперь маман.

— Тебе ж тут не боевые действия вести, а стараться не отдаляться от меня и стоять на месте, если что. Сменки, прости, с собой нет, — отвлекаясь от восполнения резерва, ответил молодой маг.

И нет, для этого дела ему не было нужды медитировать, например, хотя такое и впрямь дает прирост в пару десятков процентов, но всё же так себе идея: просидеть уйму времени неподвижно, являясь уязвимой целью, когда и так всё само случится через, примерно, двенадцать, по наблюдениям иномирянина Кима, мало отличимых от Земных часов, требующихся типичному магу, то есть без перекосов в развитии энергетики, вне зависимости от объема резерва для его полного восполнения из магофона вокруг.

А тут, как Силин уже почувствовал, с магофоном — порядок.

Так вот, однако в данный момент юноша, не желавший так долго оставаться на голодном пайке, рассчитывая лишь на крохи успевшей восстановиться маны, воспользовался иным методом, о котором узнал у, внезапно, математички Ольги Гаус! Точнее от обосновавшихся в ней остатков Лиу с Нго.

Когда Силин перед запланированным отъездом отдавал вассалу кинжал с частью её души, ну и заодно подзаправил девушку своей Круа, то посокрушался вслух, скорее чтоб понаблюдать за её реакцией, что, мол, ай-яй-яй, у такой замечательной боевой единицы нет магического резерва, а потому вне границ княжества, то есть без подпитки от древа-алтаря в саду Её Светлости, ей будут недоступны ни кольца, ни другие побрякушки, даже те, которые на Круа работают, так как и они все требуют ману. Пусть не особо ещё доверяющий одержимой училке её ученик пока и не собирался одаривать мутную красотку, сделав из неё эдакого терминатора, но ему всё же была интересна её реакция. Ну и не пожалел, получается, что не умолчал, так как Гаус просветила, что, оказывается, в обмен на собираемую с подданных княжества энергию Круа, весьма «жиденькую» и впоследствии аккумулируемую да обогощаемую, так сказать, на древе-алтаре до состояния нормальной, им всем, от него же, поступает мана для работы их золотых колец, и которая в конкретном случае не собирается из магофона, что было бы «дешевле», а по всё ещё «выгодному курсу» происходит её конвертация из полноценной, то есть уже обогащенной Круа. Что пусть и несколько расточительно, но зато не требует постороннего внимания. Всё, так сказать, автоматизированно. Но самое интересно из всей этой информации для общего развития то, что таким же владеют и владетели!

Короче говоря, Силин, через Видение всё как следует изучив из того, что ему показала тогда Гаус, когда учила «как надо», довольно быстро постиг премудрость конвертации энергий: Круа — мана. Ну а так как Силин у нас Кру ун Рик, то есть вырабатывает Круа, а не собирает её, как владетели или Гаус, которой жадина-сюзерен всё равно не дал бронелифчик с крыльями, то остаться с опустевшим резервом, даже после столь манозатратного перехода порталом, юноше теперь не особо грозит. Только и надо-то, что немного времени и некоторого спокойствия, вполне, как видно, допускающего размышления и беседы.

— А что хотели-то от тебя, Слав? Ну, эти вот... «силы света», — снова отвлекла от раздумий мать сына, но не отвлекшегося при этом от наполнения резерва для запитки их магозащит, ну и, чтоб на пару-тройку фаерболов хватило, если вдруг придется шваркнуть таким кудась для острастки.

— Хотели, чтоб я сделал то, что и так собирался, только подзадержался с отъездом из-за одного одноклассника. Из-за чего(вздохнув) и он теперь покойник, и не меньше десятка гражданских вместе с ним. Ну а тут уже выяснилось, что уроды и тебя ещё захватили, вот я и не смог спустить им это с рук. Да и оставлять тебя в их лапах было недопустимо, — поведал глазеющий по сторонам Силин. — Тебя как, кстати, похитили-то?

— Да... ты знаешь, я и не поняла. Дома, как обычно, заснула, а проснулась уже тут. В смысле, там. Слав, так я так и не поняла, где это мы сейча... Ой, мамочки, гляди: ушки! — не договорив, воскликнула позабывшая обо всём не свете Силина, когда в уже достаточном утреннем свете увидела, как неподалеку из самого большого и высокого бревенчатого дома с подобием башенки из устланной зеленым сочным дерном крыши вышли две... особи.

— Ага, и хвост, — вздохнув, констатировал не разделявший восторгов мамы Силин. А когда две копейщицы приблизились, то смог оценить их наряд и негромко дополнил своё мнение. — Маслов — изврат проклятый!