Стоит ли говорить, что меня одолевают серьёзные сомнения и относительно искренности Лиззи, и относительно моих возможностей заботиться о ней в стране с другим языком, климатом и менталитетом. В наш диалог вмешивается Стив.

– А что, если попробовать найти англоговорящую няню прямо там? – предлагает он. Я бросаю на него гневный взгляд. Это ведь из-за его предложения я оказался в такой ситуации, вот сидел бы и помалкивал. Не хватало, чтобы Лиззи подхватила эту идею.

– Думаешь, я позволю какой-то незнакомой женщине остаться наедине с моим ребёнком?

– Ну, в детском саду ведь оставляешь, – парирует Стив, хитро выгибая бровь. – Хотя, готов поспорить, ты не знаешь и трети персонала, что там работает.

– Нашёл тоже с чем сравнивать! – полушёпотом произношу я возмущённо, а потом опускаю глаза на Лиззи, что с интересом наблюдает за нашим диалогом.

– Папа, я посижу с незнакомой женщиной, если надо, – говорит она, ловя мой взгляд. – Я возьму с собой «Кота в шляпе» и «Как Гринч украл Рождество», и мы будем читать.

– Любишь доктора Сьюза, Лиззи?

– Да.

– Вот видишь, – довольно кивает Стив. – Юная леди высказала своё мнение. Ты должен уважать его.

– Когда-нибудь я тебя уволю, Стив, – произношу я сквозь зубы.

– За то, что я требую уважать мнение женщины? – усмехается Стивен. – Вот так и зарождается сексизм!

– Папа, а что такое сексизм? – спрашивает Лиззи. Стив начинает ржать. Я только качаю головой, глядя на него.

– Это когда мужчина говорит женщине, что она должна делать, вместо того, чтобы спросить, чего она хочет, – подмигивая произносит он. Лиззи делает задумчивое личико.

– Может, ты пойдёшь уже? – говорю я Стиву. – Мне вообще-то надо собираться.

Я осознаю, что выход, который предложил Стив едва ли не единственный. В конце концов, мне будет спокойнее, если я буду видеть Лиззи каждый день. Вот только надо где-то срочно раздобыть для неё горнолыжный комбинезон.

Первое, на что я обращаю внимание, когда прилетаю в Россию, это какое-то невероятное количество красивых и ухоженных женщин вокруг. Пока мы проходим с Лиззи паспортный контроль, я успеваю насмотреться на самые разные типажи. И даже моя переводчица, что вместе с представителем киностудии встречает меня, оказывается очень эффектной. На ней светлое голубое пальто, подчёркивающее стройную фигуру. Светлые волосы заплетены в аккуратную косу. Она, улыбаясь, машет нам рукой.

– Эльза! – восклицает Лиззи и бежит к ней. Я не успеваю остановить её, и она с разбега обнимает девушку за ноги.

– Меня зовут Инга, солнышко, – та наклоняется к ней и улыбается. У неё едва заметный акцент, но в этом есть своё очарование.

– Простите, – смущённо бросаю я. – Моя дочка фанатка «Холодного сердца». Вы похожи на одну из героинь.

– О, так вот в чём дело! – смеётся Инга, выпрямляясь и чуть краснея. – Добро пожаловать. Очень рада познакомиться с вами.

Она протягивает мне тонкую изящную ладонь. Я бережно пожимаю её. Внутри появляется странное волнение. Как в юности, когда знакомился с девушками и хотел показаться им лучше, чем я есть на самом деле.

– Ричард, можно просто Рик, – представляюсь я. – А это Лиззи, моя дочка. Очень приятно.

Инга с улыбкой кивает, а затем знакомит нас с Сергеем, представителем киностудии. Тот даже пытается говорить со мной по-английски, но я, видимо, всё ещё нахожусь в прострации от двенадцатичасового перелёта и культурных различий, так что слабо улавливаю, о чём идёт речь.

– Мы проводим вас до гостиницы, – сообщает Инга. – У вас был долгий перелёт, и вам нужно отдохнуть.

Впечатления от новой страны оказывается неожиданно приятными. Даже Лиззи, несмотря на усталость, выглядит очень бодрой. Рассказывает Инге про свой первый осознанный полёт на самолёте. И то, что та в свою очередь пытается поддерживать с ней диалог, невероятно подкупает. Мне хочется надеяться, что с новой няней будет также.

– Вы не могли бы спросить Сергея по поводу няни? – прошу я переводчицу. – Съёмки начинаются уже завтра, и мне нужно, чтобы кто-то присмотрел за Лиззи.