Выбравшись на знакомую тропинку, девушка позволила себе перевести дыхание. А уж когда на встречу ей попалась Матильд-прачка из усадьбы господина Ульшера, Иллин почти успокоилась.

Вежливо поклонившись, она сошла с дороги, пропуская фигуристую женщину вперед. Презрительно поджав губы, Матильда проплыла мимо. Вихляющую походку не могла испортить даже полная до краев корзина грязного господского исподнего. За ней, как цыплята за наседкой семенили две ее дочери. Пришлось вытерпеть еще два презрительных взгляда. Иллин осталась к ним равнодушна. Во-первых – за пяток лет хочешь не хочешь, а привыкнешь к иным вздорным особам, во-вторых – пусть горожане хоть повесятся на своих длинных языках, а ей стыдится нечего, ну а в третьих – не смотря на детей, мужа у Матильды не было. Хитрец Ульшер не спешил променять холостую жизнь на свадебную клятву, тем более с обыкновенной прачкой. Так что, как говорится, у самих рыльце в пушку.

Дождавшись, пока процессия соизволит миновать, Иллин выбралась на утоптанную тропинку и побежала в противоположную сторону. Постоялый двор с бесхитростным названием "У Луи" находился как раз на опушке, совсем рядом с пересечением двух торговых трактов. Один из них тянулся от столицы и к западному побережью, захватывая в свою петлю два крупных портовых города, а второй терялся в глухих чащах Гринголдского леса и выходил к границе негостеприимного Айсвинда, родины северных ветров и снежных бурь. И если первый тракт пользовался у купцов немалой популярностью, то второй держался на честном слове. Айсвиндцы гостей не любили и привечали неохотно. И, пожалуй, единственное, что толкало торговцев совершить опасное путешествие сквозь вековые дебри – это жадность. Мех айсвиндского ширшола ценился на вес золота. А водилась пушистая зверюшка только в горах Айсвинда и приживаться где-нибудь еще совершенно не желала.

Поравнявшись с навесом для лошадей, Иллин по привычке сосчитала количество отдыхающих в тени животных. Две верховые и один тяжеловоз. И все новые. Ну что ж, пока не слишком много. Это давало надежду, что за время ее отсутствия не случилось внезапного аврала. Выходной у служанок, конечно, был, но не тогда, когда в обеденном зале и яблоку негде упасть.

У черного входа Грэй и Лаки, два рослых меннийских волкодава, лениво точили зубы об выгрызенные до блеска кости. Собаки были огромные, да, но тому чудищу у озера они и в подметки не годились. Сердце неприятно трепыхнулось. Загоняя панику обратно, Иллин глубоко вздохнула и направилась к двери. Но стоило ей сделать пару шагов, как задний дворик огласил громкий скулеж. Здоровые псины попятились в сторону, испуганно взвизгивая и пригибая голову. Иллин в замешательстве смотрела на перепуганных животных.

– Мальчики, что с вами?!

Приблизиться ей не удалось. Поджав хвосты, мальчики рванули в разные стороны. Звякнули цепи, и собак отбросило обратно. Подскочив на дрожащие лапы, несчастные забились в самый дальний от нее угол и жалобно завыли.

– Что тут происходит? Лин, ты что ли? Ой, что это с ними?

Иллин перевела взгляд на Грету, их бессменную повариху. Женщина удивленно смотрела на поскуливающих псов, медленно вытирая о передник совершенно сухие руки.

– Я не знаю, – рассеяно отозвалась Иллин, – они вдруг ни с того, ни с сего… так вот…

Красное лицо Греты помрачнело. Губы сложились в тонкую линию, а глаза настороженно зыркнули по сторонам.

– Может, учуяли кого. Надо сказать Луи. Беги, хозяин сейчас за стойкой.

А то она не знает. Да он почти жил там. Не мешкая, Иллин проскользнула мимо кухарки. В душной кухне на плите булькал целый чан знаменитой мясной похлебки. Той самой, с хорошим вкусом и за два гроша. Зная, из чего ее приказывает готовить прижимистый Луи, Иллин не дала бы за всю бадью и одного.

Наступая на горло собственным хотениям, пришлось свернуть не к лестнице наверх, а в коридор, идущий к главному залу.

Народа там и правда оказалось немного, всего пару столиков, около которых крутились Шайна и Габриэль. Обе делали вид, что работают. На деле же две извечные соперницы опять устроили соревнование, кто быстрее уведет клиента наверх. Шайна выбрала щуплого юношу, краснеющего от каждого движения длинных ресниц кокетки, а Габи решила не размениваться по мелочам и нацелилась на купца. С толстым пузом и не менее толстым кошельком. Подперев могучим кулаком бородатую щеку, за всем этим лениво наблюдал сам хозяин. Иллин быстро подошла к стойке и присела в отработанном до ювелирной точности поклоне.

– Благословенных дней Вам, – осторожно поздоровалась она. – Господин Луи, Грета просила Вас подойти на задний двор.

– Зачем? – буркнул он, не отрывая взгляда от разыгравшегося представления. А как же! Вот-вот и чувство похоти победит стыдливость. Юноша был почти на крючке. Еще минутка, и ждет голубков комнатка на верхних этажах, а потом беднягу обдерут как липку. За вкусный обед и десерт к нему.

– С собаками не ладно.

Хозяин все-таки соизволил посмотреть на нее. «Вот видишь, как надо деньги зарабатывать» – темно-карие глаза смотрели на нее с упреком. Иллин как обычно сделала вид, что ничего не поняла. Чтобы ее лапали трясущиеся от похоти ручонки таких вот юношей? Или пускали по кругу желающие на всем сэкономить торгаши? Да у нее вызывала тошноту даже просто мысль о том, что придется ложиться в постель с абсолютно незнакомым мужчиной! Нет-нет, осуждать способ заработка девушек Иллин не бралась, но для себя хотела иного.

– Я могу идти? – вежливо осведомилась она.

– Можешь, – великодушно обронил Луи, но тут же, будто невзначай, добавил. – Только сначала загляни в стойла, проверь лошадей.

Иллин мысленно застонала. Старый гад все-таки не упустил случая опять щелкнуть ее по носу. Должно быть, заметил, как нетерпеливо она посматривает в сторону выхода. Но ее положение подневольное и к спорам не располагало. Да и три лошадки-то всего. Может и работы там будет немного.

Покинув душный зал, она поспешила к навесам.