– Это Мортимера характеризуют вспыльчивым и импульсивным, – скривился некромант от такого предложения. – Я вполне себе здраво пытаюсь рассуждать о вещах.

– Особенно, когда вы в истерике лишили жизни нашего врача Гаспара только за то, что я вас не испугался при встрече, а тот неудачно прошёл мимо, – напомнил ему чародей.

– Хоть привлёк твоё внимание, старый пень, – усмехнулся некромант.

– Яротруск хорошо поднялся за этот год, – отмечал Шакир. – Столько лет в упадке из-за отравы, и наконец, новый расцвет. Мы почти в сердце Кронхольда. Через нас идут пути из Волколецка в Сельваторск и обратно, из Бримстоуна вверх, в Гедельбург, даже некоторые тракты с Дунейра мимо идут, купцы-низкорослики проезжают.

– Наведаться бы туда, кстати, – произнёс Бальтазар.

– Вот и съездим однажды, вам же пригодится маг в сопровождении? И сейчас позвольте отправиться с вами, – просил чародей.

– Я знаю твои мотивы, человеколюбивый ты наш, – усмехался некромант. – Хочешь снизить потери к минимуму. Держать меня в узде, взывать к разуму, к благоразумию, к доброте, которой давно нет в чёрном сердце.

– Кто знает, что именно там обволакивает собой ваша тьма, – улыбался Ильдар. – Может, и осталась сияющая крупинка надежды на что-то у того, кто не прошёл мимо, а пожелал потягаться с Тескатлетоном силой, да развязать клубок интриг бывшего старосты. Кто вызволил детей из самой Преисподней. Прогонял чудищ из окрестных городов, как раз способствуя всем этим торговым путям. Кто пожалел девочку в Волколецке, не дав умереть, но сделав вампиром.

– Это он ещё про дочь Эхри не знает, – хмыкнула, потягиваясь с кошачьей грацией и распуская свои коготки, внутри Бальтазара царица-тьма своим шёпотом, напоминавшим тихий ветер на кладбище. – Можешь похвалиться, как пол зимы провалялся в откате, а эта настырная, с перламутровыми прядями, прибегала тебя отпаивать да отдавала свои жизненные силы в постельных объятиях.

– Сама расскажет, – хмыкнул вслух Бальтазар, прошагав к западной дороге.

– Ваша тьма? Мне?! – удивлялся Ильдар-чародей, не слыша их беседы, ведь некромант своей тьме отвечал всегда вслух, а её голосок вокруг, кроме чёрных магов, не слышал никто.

– Мы же её видели сегодня. Если здесь Мирель, значит, и отец в городе или на промысле каком, так что всё-то он в курсе, – с усмешкой, не отвечая на вопрос, поглядывал некромант на городского чародея.

– Разве не ты просил их помалкивать и всё скрывать? – шептала изнутри царица-тьма.

С южных ворот в город прибыла элитарная карета. Броское сочетание белого дуба с окрашенным в сиреневый цвет декором. Маститые бурые лошади с лохматой чёлкой на глаза. Кучер с пышными курчавыми бакенбардами, разодетый не хуже помещика-аристократа в помпезный фрак с посеребрённой тесьмой.

А из самой повозки вышла молодая девушка в приталенном чёрном платье с серебристыми узорами, кружевным эффектным чокером на шее и свисающим от него ожерельем с чёрным камнем без граней. Ещё один такой же был в её вычурной тоненькой диадеме, а третий, самый крупный, располагался в узоре платья на юбке. А в руках изящной резьбы деревянный посох с навершием-аметистом.

– Миранда, – улыбнулся ей Бальтазар.

– Да уж, добралась. Уф, у вас здесь запах какой-то особенный, – чуть приподняла та личико, вдохнув городской воздух, и приподнялась в чародейском полёте на пядь от земли. – Больше хвои, меньше выпечки и древесины. Кашей пахнет и чаем дешёвым немного.

– Зато вы благоухаете, как цветок орхидеи, – поклонился ей Ильдар. – Приветствую в нашем Яротруске чародейку Волколецка.

– Благодарю за радушный приём, – вернувшись туфлями на дорогу, сделала та вежливый жест с приседанием, поглядывая на смуглого мага и статного некроманта. – А где же… Ах, вон она! Кира, девочка моя! – засияла сиреневой аурой Миранда, когда закончившая свою речь лучница-бунтарка направилась в сторону прибывшей кареты.

– Просила же так не звать, – чуть порозовело от смущения личико Киры, хотя взгляд изумрудных глаз – один из которых, впрочем, почти скрылся под чёлкой – оставался серьёзным. – Приветствую, как добралась?

Лучница выглядела на несколько лет постарше, была повыше и уж точно покрепче телосложением, чем белая волшебница из Волколецка, потому такое приветствие звучало и вправду немного странно и малоуместно. Миранда на это лишь мило улыбалась.

– В комфорте, благо мелкая днём больше спит, чем болтает, – ответила гостья.

– Эдгар! – радостный детский голосок раздался из кареты, на окошко дверцы которой прилетел большой чёрный ворон. – Как ты здесь? Ещё подрос! Хорошо питаешься! Главное не потолстей в шарик, а то летать не можешь, крылья не поднимут, – поглаживала гладкое и блестящее оперение маленькая ручка в плотной белой перчатке – выглядывать на солнце из кареты Морриган не решалась.

– Нет, ты же не взяла её на войну?! – С возмущением вздрогнули брови Киры, хотя ответ на её вопрос уже и так был очевиден.

– От неё попробуй отвяжись. Да и не будет она воевать, так в ставке генеральской посидит в шатре от солнца. Это ж Морри, оставь я её дома, она б уже за ночь сюда прилетела сама. Никого не слушает, никто ей не указ, – прикрыв каштановые глаза, цокала языком и покачивала головой волшебница-аристократка. – Нормальные семьи знати заводят кормилиц, чтобы младенцев вскармливать, а семья де Гавран нанимает «кормилиц», чтоб кровью поделились с маленькой вампиршей! – ворчала Миранда. – Погода слишком яркая сегодня, так что уж простите, что она пока не выйдет поздороваться.