Позади двора, от бараков до улицы Ленина, пролегала длинная дорога, ведущая к остановке. По ту сторону дороги, напротив нашего дома, начинался сектор частных построек, где старые, уже накренившиеся деревянные дома величественно сменялись новыми из красного кирпича, с металлическими заборами ядовито-зелёного цвета.

Это были первые вестники крутых девяностых в нашем маленьком городе. Рабочие заводов и фабрик, учителя и воспитатели начали покидать насиженные места и уходить в другую сферу. Они открывали точки на центральном рынке, успешно занимались торговлей и вскоре меняли свои малогабаритные квартиры на огромные дома.

Белая «Волга» проехала мимо, водитель меня не заметил. Я прибавила шаг, чтобы узнать, куда он направляется, и, прячась за гаражами, проследовала за ним. «Волга» замедлила ход и свернула к частному дому на противоположной стороне улицы. Дом был старым и ветхим.

– И зачем он тебе понадобился? – прошептала я.

Подойдя ближе, я увидела возле калитки трёх взрослых усатых мужчин, которые что-то громко обсуждали и размахивали руками. Из их разговора мне стало ясно, что на днях они купили этот дом, но так как он был совсем старым, его решили снести и построить на том же месте новый.

Лето выдалось жарким. Время тянулось долго, дни были скучными и не отличались друг от друга. Дождей практически не было, как и людей на улицах. Рано утром Аня уезжала с родителями в сад пропалывать грядки. Эдик и Толик, друзья моего старшего брата, помогали родителям по хозяйству. А с маленькими детьми выходили на прогулку только после того, как солнце садилось за горизонт.

Днём от жары в своих квартирах прятались все, кроме бабушек с семечками, которые, невзирая на любую погоду, с рассвета до заката проводили свои скорлупочные собрания, положив на сгнившую лавку прошлогоднюю газету, а вороны, словно вторя им, усаживались на крыши домов и с умным видом сотрясали карканьем воздух.

Я просыпалась рано и все домашние дела заканчивала ещё к обеду. Устроившись в кресле-качалке, несколько раз бралась за книги из списка по домашнему чтению, но не могла осилить и пары чеховских страниц, как начинала дремать.

Мама работала круглые сутки, папу я тоже видела крайне редко, отношения у моих родителей были сложными – всё шло к разводу. У старшего брата начались проблемы со здоровьем, поэтому, когда у мамы появлялось свободное время, она проводила его с ним.

***

Мучаясь от жары, я решила скрыться в тени дома. Дорога, что вела в город, уже давно требовала ремонта: асфальт лежал кусками, повсюду были ямы и колдобины. Оторвав взгляд от щебёнки, я увидела белый автомобиль и того самого незнакомца.

Светлые коротко стриженные волосы ёжиком торчали в разные стороны, но смотрелись опрятно. Зелёные глаза были широко раскрыты и выражали то ли грусть, то ли скуку. Мне показалось, что фары белой «Волги» с закругленными концами с внешних сторон тоже выглядели грустно. На мгновение я сбилась с шага и замерла, но незнакомец быстро отвёл взгляд в сторону, и автомобиль проехал мимо.

Той ночью я не могла уснуть, каждый раз, когда закрывала глаза, видела грустные фары и взгляд незнакомца. Сон пришёл только под утро.

Проснувшись ближе к обеду, я нашла на трюмо записку от мамы. Аккуратным учительским почерком были перечислены дела, которые мне предстояло сделать за день. Я неохотно отправилась на кухню и принялась обдумывать план побега.

Перемыв всю посуду в холодной воде, я подошла к зеркалу и стала пристально себя разглядывать. Из отражения на меня смотрела кареглазая девочка с каштановыми волосами, среднего роста, высокий лоб, светлые дуги бровей, расположенные близко к глазам, пухлые щёки и нос капелькой.

Я поднесла указательный палец к лицу и попробовала приподнять нос снизу: мне всегда казалось, что капелька на нём лишняя, так как она удлиняет нос и делает меня похожей на Бабу Ягу. Именно по этой причине в школьном театре мне поручили играть роль Чернавки, которая принесла Белоснежке отравленное яблоко.

Провозившись с посудой в ледяной воде, разводить стирку я уже не захотела и отправилась на улицу.

С того дня началось моё долгое путешествие по дороге возле дома, у которого однажды припарковалась белая «Волга» с государственным номером «м203ке». С того же дня усилились мои ссоры с мамой, так как я ничего не хотела делать, кроме как ходить по дороге взад-вперёд в надежде вновь встретить грустного незнакомца.

После очередной ссоры из-за немытой посуды мама решила отправить меня в летний лагерь. Когда за мной приехал отец, я вцепилась руками в спинку дивана, но вдвоём с мамой они разжали мне руки и всё-таки усадили в машину. Уезжая, я смотрела в заднее стекло нашего «москвича» до тех пор, пока дом незнакомца не скрылся за поворотом. Слёзы катились по щекам, мне казалось, что, если я уеду и не увижусь с ним ещё хотя бы раз, он навсегда меня забудет.

* * *

– И что? Вы больше никогда не встретились? – Гузель смотрела на меня круглыми карими глазами.