Ненавижу его и боюсь. Моё тело выстреливает порцией адреналина, и я начинаю дрожать.

– Сегодня мне хочется играть, – мужчина останавливается около меня и проводит подушечками пальцев по моим ключицам. – Я называю эту игру «Что? Где? Когда?». Слышала про такую?

Я сразу вспоминаю шоу по первому каналу. Мужчины в костюмах с бабочками, сидящие за круглым столом и отвечающие на вопросы ведущего. Когда-то я любила эту передачу, а папа разрешал мне не ложиться спать, пока она не закончится. Поощрял стремление к знаниям. Почему-то мне кажется, что игра Хозяина будет отличаться от той, что я видела по телевизору.

– Я задаю вопросы, – его пальцы опускаются всё ниже и ниже, заставляя меня трепетать от страха и какого-то странного, совершенно нелогичного возбуждения. – И если получаю на них правильный ответ, то ты получаешь поощрение.

– Но сперва, – он убирает руку и тянется в карман. – Нам нужно немного подготовить тебя.

В следующую секунду я замечаю, что в его руках поблёскивает какой-то металлический предмет.

Выдыхаю с облегчением, поняв, что это всего лишь зажигалка. Палач нажимает на какую-то кнопку, и зажигалка с лёгким щелчком трансформируется в… маленький перочинный нож.

– Ой! – испуганный писк срывается с моих губ.

– Тихо, малышка, – Палач медленно проводит ножом по бретелькам платья. Поддевает тонкие полоски ткани и резко распарывает их. Сначала одну, потом другую.

Платье падает к ногам, а я остаюсь только в нижнем белье.

Холодное лезвие скользит по моей коже, по шее, а потом спускается в ложбинку между грудей.

Оно не причиняет боли – только вселяет в меня дикий страх. Боюсь пошевелиться и напороться на лезвие.

Дышу глубоко и часто. Палач смотрит на меня жадно, впитывая каждую эмоцию. В его глазах я вижу порочное возбуждение.

Горячие пальцы начинают повторять путешествие лезвия. Я вздрагиваю от каждого движения, а кожа покрывается мурашками. Жар его рук в тех местах, где только что был холод лезвия. Все эти противоречивые ощущения сбивают с толка.

– Не надо, – зачем-то прошу я в миг пересохшим голосом. – Прошу вас…

Его пальцы добираются до рта. Сперва обводят по кругу пересохшие губы, а потом отодвигают нижнюю и проваливаются внутрь. Чувствую чуть солёную кожу его рук.

– Оближи, – властно командует он.

Кончик языка несмело дотрагивается до пальца. Я закрываю глаза, не в силах видеть в их омутах собственное испуганное отражение. Обхватываю большие пальцы губами и несмело посасываю их, покрывая слюной.

– Достаточно.

Он убирает руку от моего рта, а потом внезапно дотрагивается до соска, встревоженно вставшего под тонким кружевом бюстгалтера. Мужчина накрывает его влажными подушечками пальцев и слегка придавливает.

Тело реагирует само, минуя разум. Меня прошибает острой, словно молния, волной запретного удовольствия. Я даже забываю про нож, что всё ещё холодит бешено пульсирующую венку на шее…

Внезапно Палач убирает нож и отстраняется. Торжествующе смотрит на меня.

– Теперь ты готова к игре.

Лира

– Кто ты, Лира? – около уха раздаётся требовательный шёпот. Горячее дыхание обжигает кожу, и по шее побегают мурашки.

Мужчина зарывается носом в мои волосы и делает глубокий вдох. Будто ищейка, которая может на запах определить, врёт человека, или говорит правду.

– Ты сам только что обозначил мой статус, – тихо шепчу я. Сама не знаю, откуда во мне берётся смелость дерзить ему. – Я – собственность Палача.

Он усмехается, а потом внезапно его пальцы ложатся на мои скулы и слегка сжимают их. Палач тянет моё лицо вверх, заставляя посмотреть себе в глаза.

– Хороший ответ, – его пронзительный взгляд гипнотизирует. – Но это не то, что я хочу знать. Как ты оказалась у Старого? Он купил тебя?

Боль от внезапно нахлынувших воспоминаний пронзает сердце. Прошлая беззаботная, обеспеченная жизнь пролетает перед глазами ярким калейдоскопом. Но моему тюремщику о ней знать не полагается. Аркадий дал мне это явно понять. Если Палач узнает про брата, и про то, кем я была раньше, он догадается об уготованной мне роли. Быть может, он убьёт меня сам… или не убьёт. Решит помучить сперва?

Уж точно не помочь. Не захочет ради меня развязывать войну с тем, с кем только что заключил такой долгожданный мир.

Нет, конечно же. Да и кто я такая, чтобы он стал рисковать своей преступной империей ради меня? Никто. Его зверушка. Мышка, угодившая в лапы тигру.

Я не могу сказать ему правду. Поэтому сейчас мне придётся снова соврать.

– Да, – я стараюсь дышать ровно, и говорить уверенно. – У моего отца были долги перед Аркадием Борисовичем, и я… – внезапно горло перехватывает, и я запинаюсь. – Я спасла нашу семью.