А Кроули всё не мог успокоиться.

— Я слышал, это судно собирались продать на слом?

Джоунс кивнул.

— Да, в двадцать пятом году «Пегасус» отправился в Сингапур, и там его вывели в резерв флота. И совсем было собрались порезать на иголки, когда подвернулась наша экспедиция.

В голосе «чёрного мага» обозначилось беспокойство.

— То есть вы хотите, чтобы мы доверились такому ветхому судну?

— Ну, старина «Пегасус» не такой уж и ветхий. Дело в том, Королевский Флот перестал нуждаться в судах подобного класса, тем более — старой постройки, переделанных из коммерческих пароходов. Проще было избавиться от него, чем содержать и измысливать какое ни то применение.

Кроули покачал головой — похоже, собеседник его не очень-то убедил.

— Так вы не ответили — сколько самолётов будет на судне?

— На заре своей карьеры в качестве гидроавианосца «Пегасус» нёс девять поплавковых разведчиков «Шорт». — снова принялся объяснять Джоунс. — Кроме того, на борт брали ещё один колёсный истребитель «Сопвич» — для него на полубаке была оборудована короткая взлётная палуба, ну а садиться предполагалось на суше. Но то были небольшие самолёты, одномоторные. Для наших целей такие машины не годятся, а потому ангары «Пегасуса» переделывают сейчас для «Саутгемптонов». Их предполагается взять четыре, возможно, пять — и, чтобы освободить для них побольше места, с корабля снимают носовую взлётную палубу, катапульту и пушки.

— Говорите, снимают пушки? — тревога в голосе Кроули на этот раз было куда заметнее. — Но разумно ли это? Всё же мы будем заходить в территориальные воды страны, которую не назовёшь дружественной Соединённому Королевству!

«…Эти мне штатские… — коммодор едва скрыл презрительную усмешку.. — Будь ты хоть трижды маг и оккультист, дражайший Алистер, а всё равно останешься дилетантом…»

— Артиллерийское вооружение «Пегасуса» состояло из четырёх трёхдюймовых орудий, два из которых были приспособлены для стрельбы по воздушным целям. В обычном морском бою от такого арсенала мало проку. К тому же, у русских на Севере совсем нет военного флота — боевые единицы морских сил Северного моря они ещё в двадцать третьем передали в ведение частей ОГПУ, несущих охрану морских границ. Да и что это за «боевые единицы», одно название: парочка старых гидрографических посудин, да полдюжины вооружённых рыбацких шхун, гордо именующихся тральщиками и сторожевиками.

Кроули покачал головой — похоже, собеседник его не убедил.

— И всё равно, соваться в гости к большевикам с голыми руками…

…Он ещё и трус!..

— Нас будет сопровождать лёгкий крейсер Его Величества «Каледон». — терпеливо объяснил Джоунс. — тоже, между прочим, ветеран боевых действий в России, правда, не на Севере, а на Балтике. Он один сильнее всего, что русские могут наскрести на Севере, так что пусть это вас не волнует.

— Ну, разве что… — Кроули с сомнением посмотрел на собеседника. — А где сейчас этот ваш «Каледон»?

— Идёт сюда, в Скаппа-Флоу с Мальты, где он состоял в Средиземноморской эскадре Королевского флота. Раньше середины весны мы в путь не тронемся. Погода у побережья Кольского полуострова просто ужасная, а ведь нам придётся поднимать с воды и затем принимать обратно гидропланы — а они не выдержат даже двухбалльного волнения! Да и лёд на озере хорошо, если сойдёт к началу мая. Так что не переживайте, время ещё есть.

Коммодор поднял воротник шинели — ветер с моря накатывался студёными дождевыми шквалами, от которых почти не спасали парусиновые обвесы мостика.

— Не спуститься ли нам в кают-компанию, Алистер? Здесь становится неуютно, а нам много ещё что нужно сегодня обсудить.

Кроули захлопнул бювар.

— Откуда у вас эти бумаги?

— Из Москвы. — ответил коммодор. — Но раньше нас их получил господин, о котором упоминал ваш французский друг — не припомню имени, тот, что основал в Фонтенбло институт с довольно-таки претенциозным названием…

— Георгий Гурджиев, «Институт гармонического развития человека». И никакой он мне не друг — встретились раз-другой, побеседовали, вот и всё знакомство. Я вообще слабо представляю, что у такого человека могут быть друзья.

— Как и у вас, Алистер, как и у вас. — Джоунс улыбнулся едва заметно, самыми кончиками губ. — Люди вашего склада нуждаются в поклонниках, единомышленниках, возможно, врагах — но друзьям возле них не место.

Кроули досадливо поморщился.

— Может, обойдёмся без философских отступлений? У меня имеются свои источники в Советской России — и они сообщают, что русский профессор Барченко плотно работает сейчас с «наследством» Либенфельса. И собирается в ближайшее время повторить его опыты с зомби.

— А каковы его шансы на успех, ваш источник не уточнил?

— Полагаю, он и сам этого не знает. — Кроули пожал плечами. — Но, боюсь, они невелики, ведь Барченко собирается пользоваться методикой Либенфельса, а к чему это привело — нам известно.

А эти записи не позволят вам сделать более точную оценку? — Джоунс кивнул на бювар, который Кроули всё ещё держал в руках.

— Сомнительно. Это перевод, сделанный тем же Либенфельсом, и ошибка вполне могла закрасться именно на этом этапе работы. Вот если бы вам удалось заполучить копию, а лучше фотоснимок страниц манускрипта — тогда было бы о чём говорить…