– Ты запишешь, или Николай?

Всеслав взял полевой блокнот и кивнул:

– Справлюсь, дело нехитрое.

Язву нашли сразу и Володька присвистнул:

– Ё-мазай, ноль пять против положенных двух!

Колян с восхищением воззрился на Всеслава, невозмутимо выводящего в таблице карандашом цифры, и выдал:

– Ни хрена себе! Ну, ты даешь, Слава! Как ты их видишь-то?

– Чувствую, – нехотя ответил Всеслав.

– Б-1: один и семь, Б-2: два ровно, Б-3… – диктовал тем временем Володька, прикладывая датчики к пятакам. Затем сменил измеритель толщины на твердомер и щёлкнул по трубе:

– Да… Трубе «труба», так сказать. Не металл, а жижа из-под ежа.

Когда Колян закидывал яму, Володька, забивая точку по GPS, говорил:

– Я-то думал, швы хреново сварены. Ан нет. Под списание труба, думаю.

Он записал широту и долготу в блокнот, уложил инструменты в ящик и достал сигарету:

– Ну что, айда до второй бяки?

На второй критической точке было всё так же, как и на первой с той лишь разницей, что показатели оказались ещё хуже.

– Того гляди, прямо при нас лопнет, – покачал головой Володька, убирая инструмент в ящик. – Думаю, следующий порыв случится до того, как мы наши данные расчётчикам передадим.

Колян зарывал яму поспешно, но и заметно аккуратнее: бережёного бог бережет.

Когда уже смеркалось, дошли до самого куста. На фоне зари застыли недвижные пока «аисты» насосов. Гудело в будке нефтесбора. Проделав всё необходимое, стали упаковываться. Володька, лишь здесь не позволивший себе закурить, посмотрел за обсыпку куста и сказал:

– Ага, гусак водовода. Ну-ка, посмотрим напоследок.

Гусак, а вернее, п-образный вывод трубы с мощным ручным запором, торчавший из земли, был неподалёку. Все трое перевалили песчаный бугор и зашагали к нему. Колян шёл последним, бряцая железками.

– Да, эскимо на пальце, – сказал Володька, осматривая гусак. Тот отчетливо гудел водой и даже слегка вибрировал и был при этом в густом налете ржавчины. – Халявы Мишке не будет. Копать придётся…

Ни он, ни Всеслав не заметили, как Колян подобрал валявшийся тут же обрезок тонкой трубы и стукнул по гусаку, желая сбить ржавчину.

В ту же секунду раздался оглушительный свист и все, не разбирая дороги, ломанулись прочь от гусака.

– …твою мать, Николай, – отбежав метров на десять, выдохнул Володька. – Кто тебя просил-то?

Колян испуганно таращился в ту сторону, откуда доносился свист. Запахло химией. Володька осмотрел бригаду:

– Все целы?

За всех кивнул Всеслав – ясно было, что обошлось.

– Я ж не знал, – бормотал Колян, тыкая себя в грудь кулаком.

– Не знал… Там же 16 атмосфер, умник.

Коляна мелко трясло: он был из новеньких. Володька ободряюще хлопнул его ладонью по мокрой спине:

– Ничего. Все живы, значит, всё в порядке. Но только ты набедокурил, ты и инструменты с лопатой волоки, – и Володька указал на черенок, сиротливо торчавший у гусака. Колян поёжился, но пошёл. В спину ему Володька крикнул:

– Под струю только не лезь!

Когда добрели до уазика и стали грузиться, Всеслав, засовывая лопату в салон, присвистнул.

– Ты чего, Славка?

Всеслав молча протянул ему лопату, и в свете угасающего дня стало хорошо видно ровный срез под острым углом: у черенка не хватало добрых десяти сантиметров. Володька вздохнул:

– Вот, Николай. Шибани та струйка чуть в сторону, нести нам твою незадачливую башку вместе с лопатой.

Перед тем, как завести мотор, Колян с Володькой молча выкурили по сигарете. Всеслав сидел в тёмном салоне и ждал.

Тронулись. Затрясло на ухабах укатанной колеи, и вечный малиновый факел у ЦППН запрыгал в чёрном небе.

– Надо заехать, сказать про утечку, – сказал Володька. На ЦППН тормознули у проходной, Володька сбегал, прождали его минут 15.

– Чего так долго? – устало поинтересовался Всеслав, когда тот вернулся.

– Инженера ждал. Медленные все, ленивые.

– А чего сказал? – угрюмо поинтересовался Колян.

– Сдал тебя с потрохами, – усмехнулся Володька. – Придут за тобой сегодня, жди.

Колян недоверчиво покосился на шефа, но тот рассмеялся:

– Не боись, пехота. Сказал, что нашли порыв, а не устроили. Спи спокойно.

Колян завёл машину, пощёлкал чем-то и неожиданно выругался:

– Твою мать… Не задался день.

– Ты чего? – закуривая, спросил Володька: в полной темноте только его сигарету и было видно.

– Электричество кончилось. Фары не работают. Опять где-то контакт отвалился…

– Так слазай, посмотри, подёргай.

Ворча и чертыхаясь, посмотрели все втроем. Ничего не изменилось. Работала только аварийная сигнализация. Хорошо ещё, зажигание было в порядке. Оставшиеся десять километров было решено так и ехать – при аварийке.