— Ваша дочь будет вас сопровождать?

— Нет, она остаётся во дворце, — безразлично ответил Варлисстир.

Эти слова не давали никакой информации, поэтому был задан второй вопрос.

— Будут какие-то особые указания насчёт госпожи Анариссии?

Лорды затаили дыхание, ожидая ответа. Но повелитель мыслями уже был далеко отсюда, поэтому лишь пожал плечами:

— С чего бы?

— А если она будет о вас спрашивать? — проявил настойчивость лорд совета.

Повелитель усмехнулся, поняв, с чего такой интерес.

— Меня ни для кого нет.

Ответ успокоил тревоги. Раз никаких привилегий Анариссия не получает, значит, пока нет поводов для беспокойства.

Подчинённые покинули тронный зал, а Варлисстир сразу выбросил из головы состоявшийся разговор. Было о чём задуматься и без этого. Он уже выяснил, откуда его племянничек перемещался в последний раз, а потому тщательно просчитывал все детали предстоящей вылазки. Мир двуипостасных — место, конечно, примитивное, но от Нойтенштеггера можно ожидать любого подвоха, поэтому лучше подстраховаться. А что лучше всего подойдёт для такого случая? Свежая человеческая кровь.

Варлисстир облизал враз ставшие сухими губы и жадно сглотнул. Воспоминания о вкусе желанной жидкости и испытанном чувстве эйфории дразнили аппетит новой охоты, только идти на поводу своих слабостей сейчас было нельзя. Времени мало. В связи с этим повелителю пришлось сделать себе внушение: только одна жертва. Затем перемещение в мир двуипостасных, поиск главной добычи, а уж потом можно устроить и настоящий пир. Будет и повод, и время.

Самым трудным оказалось ожидание. Необходимо было убедиться, что никто за повелителем не следит. И это не было паранойей. Князь тьмы прекрасно понимал, что найдётся немало желающих ударить его в спину. Соглядатаев и наушников при дворе всегда хватает. Пусть сейчас все преданно заглядывают в глаза и спешат исполнить любую прихоть, но и от природы никуда не денешься. А в обычаях мейвинов всегда была такая слабость, как стремление найти выгоду для себя, и интересы других при этом совсем не учитывались. А раз так, то найдутся желающие встать на сторону племянничка, чтобы повысить свой статус при дворе, например, или обеспечить безбедную жизнь на долгие годы. Материальные блага любят все разумные.

Выждав полчаса и убедившись, что всё спокойно, Варлисстир открыл портал в мир людей.

Ночь. Очень хорошо. Можно не торопиться особо, у инкубов скоро тоже стемнеет, а это весьма подходящий момент для нанесения визитов.

Сегодня жертву пришлось искать долго. Людей на улицах почему-то не было. Неужели его последнее посещение тому виной? Вампир оскалил клыки в язвительной ухмылке. Глупые людишки, ничего-то они не понимают. Разве кто-то помешает истинному мейвину поохотиться в помещении? Например, вот это заведение с яркой вывеской подойдёт его целям как нельзя лучше.

Немного покрутившись у входа, Варлисстир потянул на себя дверь. Его чувствительный слух получил болезненный удар в тот же миг. В здании гремело и лязгало, слышались истеричные визги. Людей было много, и все они дёргались в рваном ритме. Это, что, музыка? А вот эти хаотичные движения — танцы?

Повелитель раздражённо крутанул головой. Точно, стадо. И кто только решил, что подобных существ вообще допустимо называть разумными?

— Эй, придурок, заблудился, что ли?

Грубый толчок в плечо выдернул повелителя из размышлений в реальность. Перед ним стоял крупный детина с длинными нечёсаными волосами и стойким запахом двухдневного перегара. Вампир поморщился. Нахала стоило бы проучить, но убивать ради развлечения — глупо, лишнее внимание к себе привлекать сейчас не стоит, а пить кровь вот этого? Фи, мерзость какая! Поэтому Варлисстир сделал шаг в сторону, пропуская грубияна, но тот лишь повторил манёвр вампира.

— Я тебе задал вопрос, недоделок! Здесь не место таким, как ты!

Повелитель обвёл взглядом помещение и согласился с детиной. Да, действительно, среди этих отбросов ему не найти хорошую кровь, а травить себя всякой дрянью у него желания не имелось. Но два раза терпеть оскорбления он тоже не собирается, а потому полоснул острыми когтями по горлу человека, срывая голову с плеч.

— И так будет со всяким, кто посмеет встать на моём пути!

Булькающее тело шмякнулось на пол, в зале тут же началась суета и паника.

Задерживаться дольше в этом гадюшнике Варлисстир не стал, открыв портал на другую сторону города. Найдётся местечко и получше, а сюда он больше никогда не сунется.

Разговор с Фарреном получился очень интересным. Когда Нойт напрямую спросил его о моей крови, инкуб заметно растерялся и даже расстроился, но скрывать правду всё же не осмелился. Оказалось, всё весьма прозаично. Фаррен имел в своей родословной «несмываемое пятно позора», как он сам сказал. То есть, у него был не один чистокровный родитель, как и положено всем двуипостасным, а сразу два. Для моего понимания ситуация выглядела непросто. Казалось бы, наоборот, инкуб самый что ни на есть истинный представитель своего народа, ан нет. Бракованный товар, и отношение к нему среди остальных пренебрежительное. Отсюда и скитания по чужому миру, и тяга к крови. Какая здесь связь я толком не осознала, а вот Нойту признания Фаррена были понятными. Решила потом вызнать у инкуба подробности, перед вампиром свою тугодумность почему-то не хотелось показывать.

— Так, ситуация ясна. Только что делать с этими знаниями?

Нойт посмотрел на меня чересчур пристально. А я что могу сказать? Ничего. Поэтому просто пожала плечами.

Фаррен окончательно поник. Неужели и он думал, что у меня есть какие-то предложения? Странные все какие-то…

— Я могу идти? — инкуб опустил глаза и вздохнул украдкой.

— Нет, — резко ответил вампир.

— Почему?

Этот вопрос мы с Фарреном задали одновременно.

— Потому что я ещё ничего не решил, — рыкнул вампир в сторону инкуба, отчего тот замер на месте.