На парковке была суета, парни выгружали вещи из машин и сразу шли в сторону поля, сбрасывая сумки на кучу неподалеку. Я коротко здоровался со всеми и следовал за ними на поле, где уже стояли тренеры и директор нашей команды, а ее члены понемногу рассредоточивались на трибунах. Как только последний игрок занял свое место, директор сделал шаг вперед. Тут я и заметил расставленные по бокам камеры.

Каждая предсезонная подготовка сопровождается съемками фильма об этом. В прошлом году один из наших защитников так нашел себе жену, она была помощницей оператора. Камеры фиксируют практически все. Операторы за нами не ходят только в туалет, мне кажется. Хотя и тут я был не до конца уверен. В прошлом году, когда один из них забрел в раздевалку, то его гнали криками, гоготом и мокрыми полотенцами. Конечно, этот эпизод не был включен в фильм, но было весело.

Пока директор, а за ним и тренеры, толкали свои речи, мы с Уиллом рассматривали обновленное поле.

– Нахрена они добавили столько кресел? – обводя взглядом противоположную сторону стадиона, спросил мой друг.

– Наверное, чтобы было правдоподобно, – коротко ответил я. Откровенно говоря, мне было совершенно плевать, кто и что делал с полем, пока я мог на нем бегать.

Я продолжил скользить взглядом по стадиону, толпе групп, работающих с нами: ассистенты, помощники наши и тренеров, медицинский персонал… Здесь было так много людей, что лица смазывались в одно цветное пятно, пока взгляд не тормознул, проехав, по ярко-розовому пятну. Вернулся назад и поймал это пятно в фокус, прищурившись. Наконец «пятно» обрело формы. Это была девушка. Чертовски привлекательная, если я что мог рассмотреть с этого расстояния.

Мне показалось, что она относилась к типичным американским красоткам: блондинка с хорошими формами. Слегка полновата в талии, на мой вкус, но в целом смотрелось зачетно. Я залип на ней. Внимательно следил за тем, как она бодро общалась с коллегами, как делилась упаковкой жвачки с ними, как что-то показывала на поле. Она напомнила того самого ребенка в группе детского сада, который не сидит на месте. Все сидят, сложив руки на коленях, а она крутится, пытаясь охватить своим пытливым взглядом как можно больше пространства вокруг себя.

– За кем ты так внимательно наблюдаешь? – спросил сидящий рядом Уилл.

– Ни за кем, – ответил я, отворачиваясь от девчонки. Не хватало еще, чтобы кто-то заметил, как я пялюсь на одну из ассистенток. Но спустя несколько минут снова начал коситься в ту сторону, и едва сдержался от хмыканья, потому что она уже стояла с другой стороны толпы и общалась уже с новыми людьми. Что я говорил о непоседливом ребенке?

После вдохновляющих речей мы пошли в свои комнаты, чтобы переодеться и отправиться сразу на тренировку.

– Этот сезон будет лютым, – сказал Уилл, догоняя меня. – Новый спонсор будет требовать от нас умирать на поле, но позиции не сдавать.

– Ничего нового, – ответил я, не останавливаясь.

– Все бы ничего, но они набрали кучу молодняка. Кто вообще так делает перед началом сезона?

– А когда еще они должны были это сделать? – со вздохом спросил я.

– Ну да, логично. Надеюсь, им хватит времени, чтобы дотянуть до нашего уровня.

– Грин показал себя хорошо в прошлом сезоне.

– Он был квотербеком у джуниоров? – я кивнул. – Да, парень хорош, не поспоришь. А на кого ты так пялился всю вступительную часть?

– Ни на кого, просто осматривал поле.

– А мне показалось…

– Тебе показалось, – буркнул я, толкая двери в жилой комплекс.

Мы поднялись на свой этаж и разошлись в разные стороны. Уилл знал, что пара сотен слов – это мой предел для одного разговора, дальше это начинает меня утомлять, а потому заткнулся и молча ехал в лифте. Я и так переварил слишком много за время, пока спонсоры и тренеры повышали боевой дух команды.

Открыв дверь в комнату, я осмотрелся, но взгляд застыл на попке, обтянутой ярко-розовыми леггинсами, выглядывающей из-за дверцы холодильника на моей мини-кухне. Я нахмурился. Ошибся дверью? Но нет же. Вон на краю кровати сложен набор для предсезонных тренировок, и венчает его новенькая джерси с моим именем.

Обладательница круглых, упругих полушарий что-то напевала себе под нос, но слов я разобрать не мог. Она так сильно фальшивила, что и мелодию угадать было невозможно. Я так и стоял, пялясь на задницу, которая крутилась у холодильника. Медленно опустил на пол спортивную сумку и, сложив руки на груди, прислонился плечом к дверному косяку.

– Мэтт, у тебя в номере есть… – мой друг, ворвавшись без стука, застыл рядом со мной. А попка даже не дернулась на звук. – О… У тебя тут полный пансион, как я погляжу, – присвистнув, заметил Уилл.

– Что хотел? – спросил я, не сводя взгляда с наглой попки.

– У меня в номере нет воды. Я подумал, что могу стащить у тебя бутылочку. Фильтры в холле не работают. Охренительная задница.

– Ты женат, – напомнил я. – Счастливо, – добил последним аргументом.

– Да я помню. Но для того, чтобы нагулять аппетит, не обязательно есть из чужого блюда, достаточно вдохнуть запах.