Вчера был Совет. Эксперимент КД-56 уничтожен. Кара и Дан скоро приступят в восстановлению планеты. Все думали, что Итан несколько дней занимался работой, грязной работой, но КД был прикрытием. В этот раз он не только уничтожал, но и создавал. Тага спроектировала перед ним нежно-голубой шарик с размытыми под белыми дымками циклонов материками. Самый большой в северном полушарии, ещё один южнее, и гигантский остров в южном.

Ещё два соединял тонкий перешеек. Они как братья держались друг за друга, с двух сторон к ним подступали воды океанов. Прекрасная, великолепная планета, пышущая жизнью. Он никак не назвал её. Зачем? Пусть те, кто её населяют сами дадут имя своему дому.

Тага систематизировала информацию, зашифровала и выдала рисунок. На этот раз он уместится на одну стену, это и хорошо.

— Сканируй полностью.

Тага просканировала дом, считала все рисунки на стенах и выдала код.

— Добавляй.

Устройство добавило последнюю информацию в код и показала Итану результат. Прекрасно. Рисунок вставал на своё место. Теперь надо нанести его на стену и уничтожить последние записи таги. Даже если кто-нибудь и догадается об их истинном предназначении, никто не сможет получить информацию об эксперименте. Всё-таки Итан не сидел без дела. И только он сможет дать нужные команды своей таге. Никто не осмелиться ни взглянуть на неё, ни просить, ни отбирать силой. Самоубийство чистой воды, да и устройство уничтожится мгновенно.

Итан удалил коды и оставил только рисунок. Он сел на пол, окунул широкую кисть в ёмкость с тёмно-синей краской и сделал широкий мазок. Красивый цвет, то что надо… Хотя белый ему нравился больше.

***

— «Мириада» готова к экспедиции, шасс. Осталось выбрать тёмный сектор.

— С этим позже, — ответил Итан, не глядя на голограмму первого пилота. — У меня есть ещё одно незаконченное дело. Думаю, через пару часов буду у вас, так что ждите.

— Хорошо, шасс. Надеюсь, проблем не возникнет.

— Я не Он. Я не могу знать, что нас ждёт. Это же тёмный сектор, Флин, — Итан наконец-то сложил кисти в специальный чемоданчик и повернулся к проекции. — Никогда не предугадаешь.

Зеро кивнул и Первый отключил тагу. Стена в кабинете стала очередным шедевром хаоса и абстракционизма. На тёмно-синем фоне появились звёзды, хаотично разбросанные круги и мазки бирюзового, фиолетового и оранжевого цвета.

Он удовлетворённо кивнул. Да, то, что надо, и полностью совпадает в моделью. Пора навестить Лао и отправляться в путь, слишком уж задержался на Амате.

Вселенная как всегда приветствовала фантасмагорией красок — такой близкой и родной. Но осталась за спиной. Потом полюбуется, времени на это будет предостаточно. А пока его встретил яркий белый свет медблока Башни Первых.

Итан, не обращая внимания на приветствия персонала, направился к палате, где беспечным сном спал Лао. Но не прошёл и пары метров — его окликнули.

— Его там нет, — Милтон подошёл ближе и разорвал материю пространства. — Идём, я покажу.

Тринадцатый натянул, на лицо маску безразличия, хотя это ему не слишком понравилось. Куда и зачем перевели Лао — большой вопрос.

— Где мы? — спросил он.

Они будто очутились в белой коробке из пластика, куда нет входа, и откуда нет выхода. Во всяком случае, Итан никаких отверстий не заметил. Свет проникал сюда извне, подача кислорода шла из высокого подиума, на котором лежал Лао. Здесь было довольно прохладно, но двенадцатый был обнажён. Визуально никаких трубок и датчиков видно не было, но понятно, что они подключены к спине Первого.

Итан подошёл к нему. Лицо спокойное, дыхание ровное, будто и правда спит, и вот-вот встанет, глянет испуганно и стеснительно прикроет ладонями пах.

— Секретный отдел. Минус сто двадцать первый. Зак сказал, что применят систему «Парини» для охраны тела.

У Итана дернулась щека, хорошо что к Милтону он стоял спиной.

— Зачем это?

— Если каты вновь нагрянут система испепелит их.

— А Закария уверен, что сможет разобраться в этом без Лао?

— Сам он, конечно, не станет, но задачи ставить умеет, — пояснил седьмой и подошёл ближе. — Думаю, систему разберут и заставят работать на нас, а не против нас.

Наивный придурок! Его же потом и пустят на мясо, если станет путаться под ногами. Однако, вслух Итан произнёс другое:

— Будем надеется, что у Совета получится защитить Лао и найти его Алоафи. Идём, — бросил он и в последний раз с грустью взглянул на Лао.

— Триста семьдесят пять.

— Он мне не нравится, давайте шестьсот семьдесят восемь.

— В чём разница? Тогда уж девятьсот тридцать четыре.

— Мне не нравится цифра девять.

— Что, Трой, суеверия древних? Девятка ведь символ Шеры.

— Да иди ты к Шере! Не нравится и всё тут!

— Вы как дети в самом деле.

— Пусть научники решают, — предложил Донован, делая глоток меа.