Об этой истории есть несколько фильмов. Например, Д. Дейч нашел Mein Name ist Bach, 2003-го. Среди прочего Фридрих II там катает И. С. Баха (рост 1,80) по Сансуси на верблюде (c 44:30). Верблюд не верифицируется, это не беда, но зачем мне тут верблюд. Есть Ю. Нагибин, тот несколько раз сочинял о Бахе, там тоже ясно, кто хороший, кто плохой. В «Перед Твоим престолом» И. С. будто бы просил у короля денег на издание «Искусства фуги». Король отказал (сборник потом издали сыновья, C. P.E. и Фридеман, Wilhelm Friedemann, – у Шюблера в Целле, тот печатал и Das Musicalisches Opfer. – А. Л.). Отказав, Фридрих идет в конюшню и разговаривает с лошадью: «Милая!.. Красавица!.. Какая ты чистая, шелковая!.. Как вкусно от тебя пахнет!.. До чего же ты вся хорошая, славная моя лошадка! А твой папа Фриц не был сегодня хорошим, ох не был. Дрянь твой папа Фриц, скупердяй, мелочная душонка. Раз в жизни мог совершить доброе, святое дело и не поднялся над собой. Думаешь, побоялся украсть несколько грошей из приданого бедной девочки Пруссии? Да нет же, просто гнусный скряга. Настоящий Гогенцоллерн, этим все сказано. Какая шваль смешивала свою кровь из столетия в столетие, чтобы создать столь мерзкий родовой тип? И отец еще не считал меня своим сыном! Ну уж сегодня-то он понял, что мы одна плоть. Ох и гордился же мною папаша, облизывая сковородки в аду…»

Таков советский литературный язык. Там же и об отношениях Баха с сыном, С. Р.Е. О том же, выпросить у Фридриха деньги на Фугу: «Да согласился бы этот осторожный, осмотрительный и крайне расчетливый во всех поступках царедворец ходатайствовать за своего отца?». То есть он не знал о С. Р.Е., а если и прочел у Моцарта о Бахе: «Он отец, мы – мальчишки. Тот из нас, кто чего-либо стоит, научился у него», то подумал, что это об J. S., а не о C. P.E. (Er ist der Vater; wir sind die Bubn. Wer von uns was Rechts kann, hats von ihm gelernt). Вообще странно было в СССР. Именно И. С. Бах, без сомнений, великий и т. д., правильный дядька, несмотря на церковность. Исполнялись хоралы, иногда и арии из Страстей. Может, немецкий не знали, не понимали, что там поется. А сыновья – ну, детей было мно-о-ого, какие-то стали композиторами под влиянием и на музыкальных запасах отца, чем и промышляли, тихо стушевываясь, во всех смыслах.

С. Р.Е. переоткрыли примерно в 60-х XX, но Нагибин его не знает. А может, и знал, но зачем ему, когда уже есть Великий Бах. Правильный и, в общем, наш – как посейчас существующий оборот: Вильяма нашего Шекспира, Иоганна нашего Баха, Квентина нашего Тарантино и к.у. (кого угодно). Не карго-культ, в России своя цивилизация, за стеной, и там свои Бахи, Бетховены. Как-то они сами завелись, свои. Там реальность со своими Венскими домами, Крэйзи Дэйзи, милкшейками, буланжери-патиссери, выпечкой Фрау Бротхен, мэнспредингом и слатшэймингом – вместо хотя бы блядьюобзывалинга. Такая типа настольная жизнь. Любая идея всегда персонифицированна, никаких теоретических отчуждений – мысли представляет персонаж, он и есть компактный предмет всего. Беньямин, так уж Беньямин, 100 лет для цитирования не срок, он там недавно появился, значит – новость, надолго. Все отдельно, за стеной. В начале 10-х XXI стена стала расти и уплотняться. Какое-то время оставались дыры/щели, затем оставалась примерно треугольная прореха, потом совсем закрылось. Тоже вполне проект, пусть Сансуси и ни при чем.

Только я его делал. Сохранились прописанные куски, схему помню. Заканчивать не стал, пару кусков расписал отдельно, некоторые вставил в другие тексты. Просто не захотелось связывать и прописывать. Сейчас бы просто состыковал куски, примерно как здесь. Этакий текст в процессе, но тогда я так еще не умел. В самом деле, ладно уж связать, а расписывать зачем? Это как строить такую же стену. Не то чтобы я тогда не знал, как именно делать, не хватало какого-то ресурса, чтобы понять, что и так можно. Не было ресурса, чтобы не увидеть здесь проблемы. А сейчас зачем, это же 10 лет назад.

Но раз уж я пишу на русском, то можно и в российской традиции, о героях. Есть Гогенцоллерн, Фридрих II. Он же еще и масонов Германии объединил, уместно для интриги, тайное общее дело актуально всегда. И о Фридрихе II на русском нет такого, чтобы он сделался в РФ нашим и Сансуси вместе с ним, а могли бы. Но персонификация идей еще лучше, у персонажа-то лишь нарратив с движухой, а формат «наш/наше» приложим к чему угодно. Что там описание исторических историй, да хоть к учебнику по физике. Но тут статуи главные, как их персонифицировать всех сразу?

Какая связь между Бахом И. С. и статуями? Есть ли в этом интрига: церковный композитор, лютеранин идет к королю, а по пути нагой мрамор и вакхические барельефы, было ли это для него проблемой? Но стояли ли они уже, статуи? Могли и не сразу сделать. Скорее были. Не голый же парк с прудом. Впрочем, при Фридрихе II была веротерпимость, отчего протестанты с их трудовой этикой в Пруссию и пошли, да и более-менее терпимость ко всему вообще. Ну а Бах сам давно статуя, как и Фридрих. А нет ли здесь противоречия стилистик? И «Приношение», и эти ландшафты с интерьерами – продукт тогдашнего общего сознания, как такое может быть? Но Бах и Фридрих II в париках/прическах разного времени, это не мешало общаться по делу. J. S. идет сквозь статуи, потом импровизирует на Thema Regium, затем складывает Приношение. Тема «что на что влияет, а повлияв – обнуляется» весьма перспективна.

Но где была встреча? В Сансуси или в Потсдаме? Летний дворец строился в 1745–1747-м. Бах приходит в 1747-м. В какое время, куда? Die Berlinischen Nachrichten vom 7./8. Mai 1747. сообщали о визите J. S.: встреча была 7 мая. Значит, в Сансуси? В мирное время Фридрих жил там с конца апреля до начала октября, но тут другое – строить закончили в 1747-м, а в каком месяце? Нашлось упоминание и об открытии, это 1 мая 1747-го, хотя доделали еще не все залы. Вряд ли после открытия двор переместился обратно в Потсдам, пока не закончат. Но комнаты с зильберманами? Уже завезли? Отчего-то хочется, чтобы Бах ходил среди статуй. Вряд ли бы дворец открыли, а их не поставили. С фонтаном в центре пруда не получилось, не рассчитали требуемый напор. Теперь-то работает – в принципе работает; сейчас выключен.

Концерты во дворце были, конечно. Есть картина Адольфа фон Менцеля, на ней Фридрих солирует на флейте (Fl"otenkonzert Friedrichs des Grossen in Sanssouci, 1850–1852, Alte Nationalgalerie, Berlin). За кибордом конкретно C. P. E. Bach. Словом, старший Бах тут ходил, а протестантская мораль может быть и на стороне статуй, которые воткнуты как технологическое оборудование для обеспечения типа жизни, продвигаемого Кайзером. Немного отчужденные, никого конкретно не торкают, а в сумме уже да. Стерильные и плавные, диссонируют с телами и лицами тех, кто ходит среди них. Что ли, намекая: для отношений любого рода, для любых действий есть идеальные лица и фигуры. Не высокомерие, наоборот: гладкие истуканы не люди, но люди действуют именно этими, такими телами. Как только возникают отношения – хоть с тем же павлином, – участники контакта превращаются во что-то гармоническое. Когда что-то происходит в материальном мире, то на самом-то деле происходит не в нем, но там, где входят в связь подобные тела. Немного не тут, но и не слишком уж не тут.