Каждый вечер, каждое утро Урфин смотрел в небо в надежде, не разразится ли буря, подобная той, какая когда-то принесла ему семена необычайных растений. Но свирепые ураганы проносились над страной, не оставляя ничего, кроме разрушений.

И Урфину, после того как он был королём и упивался сознанием власти над тысячами и тысячами людей, пришлось довольствоваться скромной долей огородника. Конечно, о пропитании под благодатным небом Страны Чудес не приходилось беспокоиться, тем более что Топотун часто притаскивал хозяину жирного кролика или зайца. Но не этого хотел изгнанник: по ночам ему снилась королевская мантия на плечах, и он просыпался разочарованный, с бьющимся сердцем.

В первые месяцы своего одинокого житья Урфин во время прогулок иногда встречал Жевунов, особенно если уходил в сторону деревеньки Когиды, где родился и вырос. Однако соплеменники убегали от него, как от зачумлённого, стараясь не встречаться с ним взглядом, и даже спины их, казалось, излучали ненависть.

Но недели складывались в месяцы, месяцы в годы, и людская вражда к Урфину угасала. Воспоминания о его преступлениях бледнели, заслоняясь новыми событиями, новыми житейскими заботами.

Через несколько лет жители Когиды стали дружелюбно здороваться с изгнанником, и, если бы Урфин захотел переселиться в деревню, никто не стал бы ему мешать. Но Урфин хмуро отвечал на приветствия, не вступал в разговоры и всем своим видом показывал, что общество людей ему неприятно. Пожимая плечами, Жевуны уходили прочь от нелюдимого огородника. А Урфин по-прежнему предавался мрачным мечтам о том, как он отомстил бы людям, если бы только смог.

И судьба пошла ему навстречу.

Однажды в полдень Урфин копался в огороде, как вдруг его внимание привлек резкий клёкот, доносившийся сверху. Изгнанник поднял голову. Высоко в небесной лазури дрались три орла. Бой шёл жестокий, две птицы нападали на одну, стараясь поразить её клювом и ударами крыльев. Жертва нападения отчаянно отбивалась, пытаясь ускользнуть от врагов, но это ей не удавалось. Сначала орлы показались Урфину не особенно большими, но они начали снижаться, и Джюс убедился, что величина их огромна.

Страшная битва продолжалась, клёкот чудовищных орлов становился всё слышнее, так как птицы приближались к земле. Израненная птица слабела под ударами врагов, её движения становились всё беспорядочнее. И вдруг, сложив крылья, она, кувыркаясь, полетела вниз.

Орёл с глухим шумом упал на лужайку перед домом Урфина. Огородник пугливо приблизился к нему. Птица, даже смертельно раненная, нечаянным ударом крыла могла зашибить человека.

Подойдя к орлу, Урфин убедился, что он был колоссальных размеров: его распростёртые крылья заняли всю площадку от края до края, а там было шагов тридцать. И тут Урфин с изумлением увидел, что птица жива. Её туловище чуть заметно трепетало, во взгляде странно смешались гордость и мольба. Два других орла спускались с явным намерением добить врага.

– Защити, – хрипло пробормотала огромная птица.

Джюс схватил здоровенный кол, стоявший у изгороди, и поднял его с решительным видом. Нападающие взмыли вверх, но продолжали кружиться над владением Урфина.

– Они меня прикончат, – сказал раненый орёл. – Человек, копай рядом со мной яму и притворись, что собираешься меня похоронить. Мои враги покинут этот край лишь после того, как убедятся, что я зарыт. Когда стемнеет, я укроюсь в кустах, а ты сбросишь землю в пустую яму.

Ночью хитрая выдумка была исполнена, и утром чудовищные орлы, покружившись над пустой могилой, улетели на север.

Бесчисленны чудеса Волшебной страны, и целой человеческой жизни не хватило бы узнать их все. Как будто не так уж и велика она была, каким отличалась разнообразием природы, сколько людских племён, необычайных животных и птиц её населяло!

В уединённой долине Кругосветных гор, в северной их части, жило племя гигантских орлов. Оттуда был родом Карфакс, нежданный гость Урфина Джюса.

Вот что рассказал изгнаннику Карфакс, когда оправился от ран.

– Наше племя обитает в Кругосветных горах очень давно, – говорил орёл, – численность его очень невелика. А причина этому такая. Наша пища – туры и горные козлы, населяющие склоны гор и глубокие ущелья. Козлиное племя могло бы размножаться и жить без забот, но этому мешаем мы, орлы, охотясь за ними.

С нашей зоркостью, силой и быстротой полёта мы могли бы истребить всех козлов и туров, но мы этого не делаем. Исчезновение животных означало бы и наш конец: мы вымерли бы с голоду. И потому ещё с древних времён число членов нашего племени не должно превышать одной сотни.

– Как же это вам удаётся? – спросил заинтересованный Урфин.

– Наши законы на этот счёт очень строги, – ответил Карфакс. – Орлиная семья имеет право вывести птенца лишь в том случае, если кто-нибудь из взрослых членов племени умирает от старости или погибает от несчастного случая, например, расшибётся о скалу при неосторожном нападении на добычу.

– Но кто же получает право дать замену умершему?

– Это право даётся в порядке строгой очереди всем семьям, населяющим Орлиную долину. Обычай свято выполнялся в течение столетий, но недавно он был нарушен, и это принесло нашему народу огромные бедствия. Мы живём очень долго, – продолжал Карфакс, – полтораста-двести лет, поэтому в нашей долине маленький появляется далеко не каждый год. Посмотрел бы ты, как ухаживают за ним орлицы, как ссорятся, кому покормить птенца или пригреть под крылом! Часто они отпихивают от малыша родную мать… Что поделаешь, – вздохнул Карфакс, – материнские чувства у наших женщин сильны, а счастье вывести детёныша достаётся каждой из них всего раз-два за её долгую жизнь.