Шрифт:
Они подтверждали неестественность обесцвеченной прически, кричали о ненужности задуманного.
– Ты почему не оформила линию бикини? – спросила я.
– Подумала только сегодня, было уже поздно, все бы покраснело.
– Слушай, Элька…
Я замолчала, глядя на жалкую фигуру.
–…Может, все-таки не нужно? Давай, в самом деле, посиди на кухне? Выпей еще, завари себе кофе? Пусть он поработает надо мной, я отдам стаканчик и даже сама тебя намажу.
– Нужно, Ирка, нужно…
Взмах рук напомнил какое-то Буратино.
–…Я же сказала: все решила. Назад перерешивать не буду.
– Ладно тогда. Андрей придет, я ему все объясню, сама спрячусь на кухне.
– Слушай, Ирка…
Искусственная голова качнулась.
–…Я бы тебя попросила…
– Проси, – позволила я, не имея понятия о просьбе.
– Ты не могла бы куда-нибудь выйти, на эти полчаса. Мне будет как-то… не очень… если буду знать, что ты тут за стеной. Сидишь, все слышишь и так далее.
– Да ради бога, – ответила я. – Спущусь во двор, посижу у песочницы. Когда Андрей выйдет – поднимусь обратно.
– Он ведь со мной ничего плохого не сделает, да?
– Нет, конечно. Он нормальный, спокойный человек.
– А то ведь я даже шокером пользоваться не умею…
– Не бойся, Элька, не бойся!
Я потрепала ее по плечу.
– Все будет хорошо. Потом посмеемся над твоими страхами.
3
Андрей без возражений согласился поработать над Элиной, я переждала во дворе, потом мы пили кофе.
На вопрос об ощущениях подруга ответила, что все прошло нормально.
Понимая ее смятенное состояние, я не стала выспрашивать подробности.
Тем более, я знала, что ничего особенного случиться не могло.
Без десяти час Элина ушла, я принялась готовиться к следующему посетителю.
День завершился обычным образом.
Я бросила в стиральную машину использованные простыни, выключила камеру.
Все прошло без эксцессов, осталось удалить огромный видеофайл, чтобы не переполнилось облако.
Я включила компьютер, открыла хранилище, переместила сегодняшнюю запись в корзину, но команду «очистить» не нажала.
Мне вдруг стало интересно, как Элина пережила лечебный сеанс.
Я восстановила файл, скачала к себе: интернет был медленный, фильмы из сети тормозили.
Запустив проигрыватель, по шкале времени я нашла Элькин эпизод.
Оказалось, что мы довольно долго обсуждали и препирались в комнате.
Слушать было скучно; смотреть, как подруга освобождается от платья в мое отсутствие – неинтересно.
Я двинула полозок вправо… и замерла, подумав, что в мое веб-видео вклинилась чья-то чужая порнография.
Того, что я увидела, не могло быть в принципе.
На экране раскинулась моя кровать.
В центре кадра вздымалась мускулистая спина Андрея.
Тонкие Элькины ноги болтались над ней туда и сюда, взлетали в воздух, ударяли пятками по пояснице и снова летели к звездам.
* * *
– Ну ты даешь, подруга…
Я налила полный бокал, выпила залпом.
Сегодня вино было красным, что более соответствовало настроению.
–…Кто бы подумал…
Мы не виделись недели три, даже не перезванивались.
Вероятно, Элина была в шоке от происшедшего.
В еще большем шоке находилась я.
Меня, со всеми моими достоинствами, никто из «натуральщиков» никогда не пытался попользовать всерьез.
А перед Элиной – этакой цыплячьей карикатурой на женщину – не устоял даже рассудительный Андрей.
Я несколько раз пересматривала эпизод.
Особенно поражал финал.
Когда двое встали с кровати, Элькина грудь свисала столь жалко, что я в очередной раз не понимала мужчин.
Слегка успокоившись, я позвала подругу в гости, чтобы все прояснить.
– Никто, Ирка, никто, – ответила она. – Я сама о том не думала.
Элина тоже выпила, помолчала.
– Более того, я, кажется, беременна.
– Так кажется или беременна? – не удержалась я. – Если беременна, какого черта пьешь? Или уже собралась на аборт?
Сообщение лежало за гранью реальности.
Элина и беременность являлись несопоставимыми фактами.
Сказанное не воспринималось всерьез.