– Нам сюда, – гулко раздался голос «проводника», и Ксавье указал на ржавые скобы, вделанные в стену. Лестница уводила вверх, в круглый ствол вентиляционной шахты. Однако ничего не гудело наверху, шевеля волосы приточно-отточной тягой, даже обычным сквозняком не тянуло. Наверное, и никакого венткиоска наверху тоже нету. Да и зачем?

Яков полез первым, Ксав подсказывал только:

– Еще метрика на два… Сбоку, слева, видишь?

– Тут проем…

– Во-во! Нам туда.

– Еще один коридор?

– Ну, да.

Перешагнув со скобы на «порог» из швеллера, Лот медленно двинулся по открывшемуся проходу. Со спины засветил фонарик Ксава, и впереди обозначилась стальная клепанная дверь со штурвальчиком. Механизм раскрутился легко, без ржавых скрипов и визгов – он был щедро смазан. Тяжелая дверь отворилась, и Яков поставил ногу на высокий комингс.

– Будь, как дома! – бодро сказал «Гомо», нашаривая выключатель. – Глаза!

Лот зажмурился, и вспыхнул неяркий свет, показавшийся ослепительным после темноты туннелей и переходов. Когда перевозчик открыл глаза, то увидел длинную и узкую комнату, где будто совместили кухню, ванную и спальню.

Здесь имелся древний, рассохшийся шкаф, диван-кровать, холодильник, микроволновка, газовая плитка с пузатым баллоном… На стене висела панель телевизора, а в углу стояла душевая кабинка. Причем, вся обстановка была очень старой, даже старинной, больше всего походя на жилище холостяка конца ХХ-го века.

– Это что, – хмыкнул Яков, – музей?

– Типа того, – ухмыльнулся Ксав, проверяя, «жива» ли техника. – Все вроде работает. – Он открыл кран допотопного рукомойника, и пустил воду. – И вода есть. Но, если пить захочешь, лучше возьми из холодильника. Белье в шкафу. Кстати, он без задней стенки, за ним – дверь. Если «парадный вход» заблокируют, уйдешь через нее. Там, метров через десять, будет еще одна вентиляционная шахта, по ней можно подняться в подвал здания наверху.

Конец ознакомительного фрагмента.