– Прости брат, что мне пришлось устроить этот маскарад. – Сказал ему Пино Неро, – Но эти конкуренты, что с Ломбардии, что с Сицилии, готовы были убить меня.

– И, ты, решил подставить меня? По полной программе под эти расклады? – сказал Дон Пино Неро с упреком.

– Не совсем так, – вмешался в разговор Консуэло. – В первых я спасал, прежде всего, мою дочь Клеопатру, которая была специально послана для изучения вас, Дон, сможете ли вы принять на себя тяготы ведения такого бремени, как управление имением по наследству. А в итоге она влюбилась в вас, и поначалу я не знал, что с этим делать?

– Понятия не имею, кто такая Клеопатра? Я в то самое время, когда вам взбрело в голову меня похитить, я поднимался в лифте, и спешил на свидание к своей девушке.

– Да бросьте, вы, Клеопатра, войди, успокой своего кавалера! – сказал Консуэло, в его голосе зазвучали теплые нотки.

Из той же двери в стене, откуда появился сводный брат Дон Пино Неро, вышла Изабелла, сияя радостной улыбкой. Дон поднял на нее глаза и не смог больше оторвать взгляд. Это была божественная и редкая женская красота. Даже тогда, когда он вспоминал ту ночь в Мадриде, где она была в маске. И маска не смогла скрыть прелестные черты. А сейчас женщина предстала в своем естественном облачении. Золото волос, так гармонировало с бирюзовым цветом глаз, и голубой шейный платок, обвитый вокруг лебединой шеи, и платье, подобранное в тон глаз, все ее одеяние подчеркивало красоту нетронутою косметикой. И бархат длинных черных ресниц, обрамлявших бирюзу глаз. И мягкость длинных изогнутых в чувственном изгибе каштановых бровей. И персиковых щек, так украшавших лицо с розовыми, как лепестки нежной розы, губами рот.

– Изабелла?! – удивлению Дон Пино Неро не было предела, – А, как же ваш муж мистер Веньямин Болон?

– Он мне не муж. Я была с ним, как его сопровождающее лицо в соответствии с контрактом, который в настоящее время не имеет никакого значения. У него в Лондоне старая и некрасивая жена, которую он стеснялся показывать на людях. Еще в Мадриде он заключил с нами контракт, пункты которого были обозначены все в мою пользу. Я могла в любой момент уйти от него, и при нем я была совершенно свободна, как сейчас. – С этими словами Изабелла-Клеопатра подошла к Дон Пино Неро обняла его за шею и нежно и долго они слились в длинном и страстном поцелуе, который увлек их вне пространства и времени. И только тогда, когда им не хватало воздуха для дыхания, Клеопатра повернула лицо к своему отцу, и обратилась к нему со словами: – Папа, благослови нас на брак с моим женихом сеньором Дон Пино Неро.

– Подойдите, ко мне, дети мои. – Поднимаясь на ноги со своего места, мистер Консуэло, возложил руки на голову дочери и Дона со словами, – Я сын потомков великого Александра Македонского, наследуя заветы данные мне предками, благословляю эту возлюбленную пару на брак, как отец Александр Сицилийский дочери моей Клеопатры. Живите в мире и в согласии, дети мои, и будьте счастливы.

– Как теперь мне вас называть, папа? – спросил Дон Пино Неро.

– Сын, мой, зови меня падре Александр. Это имя мое настоящее из множества имен, под которыми меня знают в мире.

Дон Пино Неро внимательно осмотрел падре Александра и удивленно обнаружил, что от той полноты, которую он увидел у мистера Консуэло, не осталось и следа. Перед ним стоял стройный подтянутый мужчина в прекрасной физической форме.

– Мы потомственные частные лазутчики. Выполняем на протяжении веков задания по слежке и предоставлению информации обо всем, что необходимо заказчику. – Отвечала Клеопатра, увидев смятение Дона, – О нас малоизвестно миру, потому, что мы умеем хранить наши тайны. Мы владеем в совершенстве всеми методами защиты и невидимы для объектов, за которыми ведем наблюдение, и многое другое, что я тебе со временем расскажу. Вот, например, этот дом. Об этом месте никто никогда не сможет узнать и тем более найти его. – Клеопатра взглянула в сторону отца, сказав, – Папа я покажу ему местность. И нам давно уже надо побыть на едине. – Падре Александр чуть наклонил голову, обозначив Клеопатре свое согласие. Затем девушка взяла Дон Пино Неро под руку, – Идем…

Дон Пино Неро был счастлив таким поворотом событий, одновременно чувствуя неловкость своего положения, как, очевидно, чувствует себя, попавшая в силки охотников добыча, не догадывающаяся еще, куда, и зачем попалась. И это чувство нарастало с каждым мгновением пребывания в этом райском гнездышке прекрасной Клеопатры. В ее объятьях он забывал обо всем, на свете, что беспокоило его, забываясь и откладывая на потом это подсознательное чутье, что нашептывало ему предательское беспокойство. А странность его положения была в том, что, как и следовало из его холостой жизни, Дон Пино Неро сам безмятежно выбирал себе женщин, влюблял их в себя и, так же безмятежно бросал, удовлетворив страсть охотника и плотскую потребность своей распущенной натуры. Здесь же было, что-то новое, непредсказуемое и не понятное ему самому, его, а не он, поймали в любовные силки. И мало того, что поймали, но как прекрасно и восторженно для него это было тогда в Мадриде, и происходит сейчас. И в дополнение к его размышлениям, он слышит восторженные слова любви, произносимые нежным шепотом, льющимся из прекрасных губ самой Богиней любви, его Клеопатры.

Прошло довольно длительное время, а за окном их комнаты, все также светло, как в белые ночи, будоражащие влюбленные сердца, которые бывают только в Северных странах.

– Скажи, моя прелесть, – спросил Дон Пино Неро, нежно покусывая зубами ее мочку ушка, – что же не видно сумерек за окном?

– О, любовь моя, мы же в раю. Я не успела показать тебе, где стоит наш дом. Он там, где находится Библейский Рай, который никто не может отыскать. Я покажу тебе Библейский сад Рая, который, как известно из Библии и Святых писаний, но который не может отыскать, никто и никогда.

– И, что, Рай, правда, на Земле? – удивленно спросил Дон Пино Неро.

– Конечно. Но в Раю никогда не бывает темно.

– А, вот почему нет вечерних сумерек. – Догадался он.

– Да, милый. Давай поедим, а то я голодна.

С этими словами Клеопатра вскочила с постели, прошуршав простыней, укрыла себя и, подойдя к столу с уставленными яствами, налила вина Барбареско в бокал, и наполнила бокал для Дона. Дон Пино Неро подошел и уселся за столом. Они выпили вина. Дон Пино Неро не переставал восхищаться райской красотой Клеопатры. На своем веку он видел немало женщин и девушек, но такой красоты ему еще не доводилось встречать. А прекрасным в ней было все. Все было столь совершенно, что не поддавалось сравнению ни с одной из его прошлых побед. И даже прекрасная древнегреческая богиня любви Афродита не могла сравниться с этой красотой. Дон Пино Неро поймал себя на мысли, что прочно и накрепко попался в силки к прекрасной Нимфе, Клеопатре, и выбраться из них он уже не сможет никогда. А, Клеопатра, тем временем продолжала говорить.