Лена засмеялась. Анекдот про хитрого любвеобильного грузина появился недавно и свежести еще не утратил.

— Так давай я позвоню, а мы после работы поедем.

— Вроде на завтра особых планов у меня нет. Заскочим только ко мне, надо взять в чем под машину лезть и фонарь на всякий случай.

Но позвонить прямо сейчас нам помешала диспетчерская, отправившая нас на вызов. Плохо. Это повод такой. Посмотрим, кому там хуже, чем остальным. Фролов традиционно молчал и думал о своем, шоферском. Привез, остановился у подъезда, и сразу уселся поудобнее, прикрыв глаза. Может, даже похрапывать начнет, у него с этим никаких проблем. Всю жизнь завидовал вот таким людям — чуть что, умостился и дрыхнет уже через минуту.

Открыл нам явно похмельный мужик. Но не запойный, одет чисто, побритый, причесанный. Но выхлоп от него... Смесь водки с пивом придает особый оттенок вашему дыханию. А если на старые дрожжи...

— Здрасьте. Вон, супруга моя, — махнул он рукой куда-то вглубь квартиры, — легла и не встает. Говорит еле-еле, а ей на смену в ночь... — тут он опасно икнул и я на всякий случай отступил в сторону.

— Давно такое? — спросила Лена, проходя вперед. — Ведите, показывайте.

— Так уж больше часа, наверное.

Женщина ближе к пятидесяти, лежит, сопит.

— Свет включите, — попросил я, подступая с тонометром и термометром.

Не нравится она мне. Дышит поверхностно как-то, голова с подушки скатилась, ей явно неудобно, а не ляжет нормально. Следы небрежно вытертой рвоты на халате.

Короче, кое-как удалось выяснить, что плохо ей стало к обеду, трижды рвота была, послабило тоже пару раз, хотя с утра уже тошнило и она не ела ничего. Это вчера началось, вон, и сыну тоже худо стало.

— А вчера что ели? — продолжил я допытываться.

— Что всегда. Щи свежие, макароны. Жора рыбки принес, они с Сашкой пиво пили, ну и я съела одну.

Смотрю, при упоминании рыбки и Томилина насторожилась. Тут и Сашка зашел. Бледноват парень. И глаза. прямо как у матери, в разные стороны.

— Это у вас косоглазие наследственное? — на всякий случай спросил я. Хотя вроде о таком и не слышал.

— Да ты что... — начал мужик, потом посмотрел на сына и на жену. — Фигасе, окосели... — удивленно протянул он.

— Короче, в больницу всех. В инфекцию. Ботулизм у вас. Рыбу где покупали?

— Да у метро, бабулечка торговала... Я вчера на поминках был, мужика из нашей бригады хоронили, выпили, конечно, домой шел, купил. Доктор, подожди-ка! — похмельный потрогал свой живот, пожал плечами — Я ничего не чувствую! Не болит, не корежит...

— Это потому, — начал объяснять я, — что ты водку бухал. Продезинфицировал себя изнутри от бактерий. А они, — я кивнул в сторону сына и жены, — нет. Беги, ищи соседей. Будем выносить твою супругу. Сейчас спецбригаду вызовем.

— Доктор, — мужик вдруг плюхнулся на колени перед Еленой и обнял ей ноги. — Заради всего святого, вези сама, не жди никого! Век молить за тебя буду! Только спаси! Я сам ее на руках вынесу!

— Ладно, — подумав, сказала Томилина. — Вы ноги мои отпустите.

Жора и вправду вынес жену на руках к машине, помог погрузить ее на носилки. Свободных бригад не было — повезли обоих.

В инфекционку летели с мигалкой, ибо женщине стало совсем плохо.

— У нее дыхательная недостаточность нарастает! — Томилина схватила «амбушку», начала помогать дышать.

Тут бы интубировать, да где же у нас такое на линейной бригаде? Я набрал кордиамин, уколол. Надеюсь, поможет. И тут пошло рвать сынка. Места в РАФике не так, чтобы много, а когда везешь двух пациентов, одного почти с остановкой дыхания, а у другого рвота и судороги... Хорошо еще, что ведро стояло практически у парня под ногами, на пол почти не попало.

— Фролов — заорал я водителю — Вызывай диспетчеров, пусть в инфекцию позвонят, дернут врача в приемный, скажи, тяжелую везем!

В приемное отделение мы женщину завезли еле живую — ее сразу на каталке увезли в реанимацию. Что там дальше с ней будет — одному богу известно. Хотя прогноз хреновый, конечно. Чем раньше заболевает и дольше без помощи — тем хуже. Да и сын ее, Сашка, тоже поплохел к концу поездки, из машины под руки выводили, голова как на нитках болтается. А дома еще ведь бодрячком держался.

Взял у Томилиной «амбу», понес под краном маску сполоснуть. А то потом точно забуду. Да и спешить некуда: Фролов загнал машину на дезинфекционную площадку, салон отмывает. Лена тем временем попросила телефон, пока там всех оформляли, позвонила насчет покупки машины.

— Завтра ждать будут! — сообщила она, выходя на улицу.

Сразу видно: деньги жгут руки девчонке.

Хорошая троечка. Цвет только маркий — белый. Но я бы сам такую взял. Стояла в гараже, зимой не ездила. И за те четыре года, что числилась в эксплуатации, проехала аж пятнадцать тысяч. Ну ясно, не бита не крашена. Однако сгноить машину можно и с нулевым пробегом, много ума не надо. А потом будешь бегать искать знакомых крыло поменять. Или дверь. А уж если днище прогнило, так и вовсе считай, еще одну машину купить придется. Потому что эту на чермет отправить проще, чем до ума довести.