Я кивнула и легла. Он поправил на мне одеяло и, негромко скомандовав: «Выключить свет», вышел из комнаты. Стало тихо. Я лежала в темноте и думала, что уснуть мне всё равно не удастся.

Потом из тишины выплыл мягкий зуммер, который меня разбудил, а следом раздался щелчок, и я услышала голос Хока:

— Командор, через полчаса мы выходим из системы, и можно будет установить связь с Землёй.

— Спасибо, старпом, — пробормотала я сонно и потянулась.

Как бы там ни было, но эти несколько часов сна позволили мне немного восстановиться, и пора было возвращаться к работе.

Гулкое пространство высокого зала командного отсека вернуло меня к текущим делам. На мостике было пусто и тихо. Только экраны и пульты жили в своём привычном режиме, но кресла перед ними были пусты, кроме одного. Мой старпом Рауль де Мариньи или просто Хок, сидел на своём месте, небрежно положив правую руку на выдвинутый штурвал.

— Ну, что у нас? — спросила я, подойдя к нему, и посмотрела на экран.

Красноватая взвесь на нём была теперь едва заметна и сквозь неё уже проглядывали бледные звёзды окраины Галактики.

— Порядок, — кивнул он, — на одном участке пришлось устроить настоящий слалом между осколками, но обошлось. Несколько столкновений, которых не удалось избежать, погасили силовые щиты. Механики сейчас заканчивают полную диагностику, — он посмотрел на боковой экран на пульте. — Пока никаких отклонений не выявлено.

— Ты спал? — я села на своё место и окинула взглядом центральный пульт.

— Пару часов, когда меня сменил Кроу. Потом вернулся, парню тоже надо отдохнуть. Скоро выйдем, и придётся всех будить.

— Всех не будем. Поговорим с Землёй, выясним, что делать дальше, и поднимем только тех, кто нужен для выхода в скачок.

— Мудро, — кивнул он и вздохнул. — Вербицкого всё равно надо будить. Без него нам из этой дыры связь не установить, — он нажал на клавишу связи. — Антон, спускайся. Нужна связь с Землёй.

— Да я рядом в своём отсеке, — раздался хриплый со сна голос радиста. — Сейчас отсюда соединю, если вы не против.

— Не торопись, мы ещё не вышли. Возможно, связи ещё нет.

— Есть, но… пока грязный фон. В наушниках шумит. Давайте полчасика подождём, я пока умоюсь и кофе выпью.

— Говорю ж, не торопись. Мы пока подальше отойдём. Теперь можно и скорости прибавить.

Хок прошёлся пальцами левой руки по сенсорам пульта силовой установки и красноватый туман на экране начал стремительно таять. Злополучная система красного гиганта осталась позади, и вскоре мы уже могли любоваться густой россыпью мелких неярких звёзд, слегка подёрнутых разноцветной вуалью туманностей.

— Красиво, — проговорила я, глядя на экраны. — Каждый раз не могу оторвать глаз.

— Да, к тому же очень успокаивает, особенно после такого прогона, как у нас с «Крузенштерном», — согласился Хок. — Надеюсь, нам разрешат вернуться домой. Ребятам нужен отдых.

— Я тоже надеюсь, — кивнула я.

Наше подразделение было сформировано отдельно от поисково-спасательного флота Земли и имело несколько иные функции. Мы тоже искали и спасали в космосе попавших в беду, но подключались к этому тогда, когда за этими действиями просматривались явные признаки магических атак. Несколько лет назад после изучения статистики командование Объединённого Космофлота Земли, наконец, вынуждено было признать, что в определённых случаях причины пропажи и аварий звездолётов выходят за пределы понимания и не могут быть объяснены с точки зрения даже современной, весьма продвинутой науки. То, что раньше деликатно называлось паранормальными явлениями, очень скоро начало отдавать явной чертовщиной, с которой не справлялись обычные спасатели. Более того, они сами нередко становились жертвами неких потусторонних сил, пополняя ряды своих же клиентов.

Вот тогда и было принято решение создать особое подразделение, в которое сейчас входили четыре звездолёта, из них три новейшие баркентины системы «Сенбернар»: «Пилигрим», «Паладин» и «Кудесник», а так же небольшой, но очень маневренный звездолёт «Фудзивара». Помимо уникального оборудования, наши звездолёты были укомплектованы и уникальными экипажами, состоящими из высококлассных специалистов, обладающих различными сверхспособностями и достаточно стабильной психикой. Мы давно и в целом успешно работали на предназначенном нам поприще, изредка, как в этот раз, помогая коллегам из основного подразделения поисково-спасательного флота затыкать дыры в графике патрулирования и вылетая на обычные экстренные вызовы. При этом наше подразделение всё так же оставалось в процессе формирования, потому что не так легко найти надёжных людей, да ещё способных быстро и чётко реагировать на ситуацию в условиях, когда кажется, что весь мир сошёл с ума. Часто бывало так, что тщательно отобранный и подготовленный специалист увольнялся из подразделения после первого же полёта, а проверенные и надёжные члены экипажа погибали при выполнении задания или получали ранения и психические травмы, которые не позволяли им продолжать службу.

Но год назад нас постигла самая тяжёлая утрата. Баркентина «Паладин», брат-близнец нашего «Пилигрима» канула в глубинах космоса вместе со всем экипажем. Вместе со своими товарищами пропал без вести и командир подразделения командор высшего класса Александр Азаров. Долгие и тщательные поиски не дали результата, но мы всё ещё надеялись, что космос вернёт нам наших товарищей. Правда, надежда эта таяла с каждым днём.

— Дарья Ивановна, — раздался с пульта голос Вербицкого, и я увидела его лицо на нижнем боковом экране, — связь налажена. Сигнал устойчивый. На связи командор Донахью.