Что-то забыл? Зря ты так уверен в себе, Влад. Меня нельзя оставлять наедине со своими мыслями. Я, конечно, сумасшедшая, но понимаю все последствия. Поэтому забираю пуховик и вылетаю на улицу. Сашу позлила и хватит. Большего мне и не нужно.

Ночь сегодня тёплая. Звёзд не видно. И тишина радует ещё больше. Такси я не вызвала. Да и до дома минут десять пешком. Пройдусь. Успокоюсь. В свои тридцать два с такими приключениями тахикардию можно заработать, а мне ещё отчёты сдавать и сына воспитывать. По больницам ходить некогда. Не успеваю скрыться за углом здания, как меня подхватывают сильные руки, и я оказываюсь на широком мужском плече.

— Решила сбежать, вредина? — Хлопает по попе гад брюнетистый.

Брыкаться нет смысла. По голосу понятно, что мужчина недоволен моей выходкой. Подхватываю скатившийся с плеча ремешок сумочки и упираюсь рукой в крепкую задницу. Еле сдерживаю порыв сжать ладонь, а так хочется нормально его потрогать. Говорят, такие ягодицы признак того, что мужчина — хороший любовник. Да о чём я думаю? Поднимаю голову и у входа в клуб вижу бывшего. Полный ненависти взгляд обжигает, как раскалённая сковородка. Вот и славно. Пусть не думает, что может распоряжаться мной.

Меня аккуратно усаживают в машину и пристёгивают ремнём безопасности. Не успеваю и пикнуть, как дверь хлопает перед самым носом, как бы говоря, а вот нечего пытаться выйти обратно. Разукрашенный демон усаживается за руль, и машина быстро трогается с места.

— Боишься, что сбегу? — Не могу сдержаться и пальчиками провожу по тёмным завиткам на тыльной стороне ладони. Пальцы у него без татуировок, а выпуклые вены так и манят прикоснуться.

— Ты рискуешь, — предупреждает он.

— Но ты же не маньяк, — припоминаю наш разговор.

— Совсем не уверен, — как же чертовски соблазнительно он улыбается.

— Советская тринадцать.

— Что?

— Мой адрес, — говорю слишком буднично и поудобнее устраиваюсь. Машина у демонюки дорогая. Палыч, начальник мой, себе поскромнее купил, а он надо сказать отлично зарабатывает.

— Мы едем ко мне, сумасшедшая женщина, — но поворачивает всё равно в сторону моего дома. Значит, всё-таки довезёт, несмотря на то, что выпендривается.

— Так хочется выиграть?

— Не люблю проигрывать.

— Вот сейчас совсем не романтично вышло, — наигранно дую губки и уже вижу свой дом. Мишка ещё не спит. Свет в его комнате горит. Играет в свою доту распроклятую.

— Хорошо, — соглашается он, и мы проезжаем мимо поворота в мой двор. С возмущением смотрю на Влада. Вот же гад! — Я так сражён твоей красотой, что если не трахну тебя сегодня, а лучше прямо сейчас, то сойду с ума от боли в яйцах. Так достаточно романтично?

— Достаточно, — давлюсь словами и прикрываю рот ладошкой. Дико хочется улыбаться, но нельзя же сдавать позиции так просто.

Если бы мне было лет двадцать, то я бы давно уже запаниковала и выпрыгнула из машины. Даже на ходу. Неважно как, но сбежала бы. Но мне даже не двадцать пять, и я взрослая девочка. Понимаю, что этот мужчина не сделает больно. Он не лжёт, раз про спор рассказал сразу. И если быть честной, то он мне понравился. Подвисаю, когда смотрю в его глаза. Мы останавливаемся у дома.

— Испугалась? — Поворачивает мою голову к себе и целует в губы. Легко и нежно, словно пробует меня на вкус. И я отвечаю. Такого трепетного прикосновения в моей жизни не было давно. — Сладкая. Весь вечер мечтал это сделать.

— Не неси чушь, — наигранно возмущаюсь. — Сколько тебе лет?

— Не беспокойся, восемнадцать уже есть, — вот же балагур.

— Ты староват для восемнадцати, — навскидку ему лет двадцать пять или двадцать семь.

— Как насчёт тридцати пяти?

— Уже больше походит на правду, но, мне кажется, ты младше.

— Что тебя не устраивает?

— Хочешь сказать, что за все свои, сколько бы тебе ни было, не испытывал ничего похожего? Такая ста-а-а-арая сказка. В неё ещё хоть кто-то верит?

— Когда был молод и горяч, но увы, не сложилось, — печально, но сколько таких историй я слышала — несколько десятков. На что только не идут мужчины, чтобы получить желаемое, а взрослые девочки не спят с мужчинами из жалости — пустое потерянное время.

— Женат?

— Нет.

— Дети есть?

— Нет.

— Почему?

— Она не хотела портить фигуру и карьеру модели, а залёт с первой встречной — не моя история.

— Эмм… — Пугает его откровенность. — А почему так мало попыток обзавестись счастьем?