В итоге все остались довольны: я получил корону, Облар получил формальную победу в войне, расширение территорий и полную поддержку в восстановлении инфраструктуры страны. Ну а то, что в этом королевстве сменилась правящая династия? Ну и что? Такие вещи случаются, никто не застрахован. Разве что Оларис остался не у дел, да еще и без огромного участка земли. Кстати об Оларисе, а вернее о его после: война закончилась, думаю теперь Масуд найдет время, проверить действительно ли у меня в тюрьме томится Ларк, а не злобный ассассин?

— Что скажешь? Он действительно тот, за кого себя выдает? — С нескрываемой насмешкой спросил я Масуда, когда мы, в сопровождении полдюжины солдат, вошли в тюремную палатку. Внутри находился пост охраны, и несколько огромных, железных клеток, внутри одной из которых и находился мой пленник.

— Ага. — Безразлично кивнул призыватель, едва взглянув на Ларка.

— Охрана! Немедленно освободите уважаемого гостя! — Слегка повысил я голос, продолжая ухмыляться.

— Ты хотя бы понимаешь, что творишь, баро… — Сквозь зубы зашипел Ларк, но моментально обнажившиеся мечи, замершие в миллиметре от его горла, заставили посла замолкнуть на полуслове.

— Следи за своим языком, посол. — С явной издевкой заговорил Масуд. — Ты разговариваешь с его величеством, единовластным правителем королевства Облар, Алексом Хагеном. — Лишь мгновение на лице Ларка отображался калейдоскоп самых разных чувств: от удивления и недоверия до сомнения и злости.

— Прошу прощения, ваше величество. — Тут же взял себя в руки Ларк. — Я был немного выбит из колеи из-за пребывания в этом… — он осмотрелся по сторонам. — Месте. Но уверяю вас, это больше не повторится.

— Итак? — Вопросительно взглянул я на него. — Мне сообщили, что ты хотел о чем-то со мной поговорить?

— Полагаю, что мое сообщение несколько запоздало. — Неспеша, взвешивая слова, произнес Ларк. — Думаю, что на данный момент нам уже говорить не о чем. — Заявил он. — Я свободен?

— Конечно. — Сделал я удивленное лицо. — Уверяю вас: тот, кто ответственен за это недоразумение, будет строжайше наказан. — Ларк сдержанно кивнул, после чего направился на выход из палатки. Виручи рассказал мне о том договоре, к которому пришел Бернард с Ларком, и я был не далек от истины, предполагая, что Бернард заплатил половину своих земель за мир. Но поскольку со стороны Олариса в моем лице, мира не последовало, то этот договор больше не действителен, и по всем бумагам сейчас Оларис находился не в самом приятном положении.

Проблема заключалась в том, что Оларис просто обязан сделать свой ход вот прямо сейчас! Если Дома дадут мне время навести порядок в Обларе, и объединить мои личные войска с армией и флотом Облара, то Оларис уже не будет являться для меня серьезной угрозой. Но сейчас я вынужден растянуть свои силы на восстановление разоренной страны, а значит не способен встретить армию вторжения всеми силами. Они сделают свой ход либо сейчас, либо никогда! А раз так, я не стал тянуть время, и немедленно скомандовал возвращение сил Ничейных Земель домой!

Мои предсказания, а заодно и опасения сбылись на все сто процентов! Как только мы добрались до Юфинаса, и я разрешил своим людям и не только, отдохнуть, пришли отчеты о выдвижении сил Великих Домов к границе Облара, то есть к границе Ничейных Земель. К сожалению, во время переговоров с Виручи, у меня не было полномочий говорить от лица Олариса, а значит наши государства все еще находились в состоянии войны, и соответственно Домам даже не нужно было придумывать казус белли для вторжения. По сути я признал поражение исключительно Ничейных Земель, и по идее Дома могут отвоевать эту территорию, и вернуть ее мне, но… Что-то я в этом сомневаюсь. Гораздо хуже было то, что отчеты разведки, кроме сообщения о мобилизации сил Фатрумов, принесли известия о том, чем все это время занималась Нарисса. Нет, я помню, что Клэр говорила, что даже под магическим управлением, монстры Ничейных Земель не посмеют приблизиться к мертвым личинкам Ламашту, так что я не боялся повторения вторжения клыкастых тварей. Вот только Нарисса уже успела доказать, что у нее богатое воображение и не менее богатый арсенал. Я ожидал, что она что-то выкинет, пока я пропадаю на территории другого государства, но я ее недооценил: пока я делал свои политические маневры в Обларе, она делала то же самое, только в совсем другом направлении.

В любом случае, времени на отдых не было! Разослав последних гонцов с сообщениями и приказами, и надеясь, что они успеют вовремя, я выдвинул свою армию навстречу противнику. Сперва я конечно хотел заняться тем же, чем я занимался с Обларом, но от такой идеи пришлось отказаться: одно дело, когда одинокий барон сражается против целого государства, тут все средства хороши, и за меня сторонние наблюдатели еще болеть будут, но если я стану как крыса бегать от сражений и без боя отдавать свои города, будучи королем, то за мной такая репутация и сложится. Репутация слабака, способного лишь на подковерные трюки. И в таком случае очередь из желающих меня пнуть, да попробовать на зуб, выстроится до самого Катапеша. Нет, сейчас мне необходимо показать, что когда надо, я могу и нож в спину воткнуть, а когда надо и по морде двинуть.

Проблема заключалась в раскладе сил. Хоть армия Ничейных Земель практически не пострадала во время войны с Обларом, но против сил, выставленных Фатрумами, мне в прямом столкновении будет тяжко. На меня играет то, что мне нужно выиграть лишь одно сражение: если победа останется за мной, Оларис не рискнет продолжать войну из-за страха перед Империей. Если Фатрумы ослабнут слишком сильно, им уже станет не до мятежного барона. В то же время против меня играет то, что Нарисса явно не собирается давать мне победить. Пока мы двигались от Юфинаса до границы с территорией Фатрумов, я пытался придумать хоть что-то, хоть какую-то стратегию, повышающую шансы на победу, но… Ничего. Все, что можно было сделать, я уже сделал. Оставалось лишь сжимать кулаки, да надеяться, что я сделал достаточно.