Мы накрывали на стол, когда зашёл Игорь. Выглядел уставшим. Я подозреваю, что после того, как он отвёл меня вчера ночью до дверей дома, он работал. Поселился он в доме охраны, я видела ночью, что там горел свет с его стороны дома. А сегодня, после того, как свозил меня по моим делам, он, уверившись, что я никуда больше не поеду, уехал в мой офис налаживать систему безопасности и выставить свою охрану.

– Вероника, во сколько нам нужно завтра выехать утром? – сказал он немного уставшим голосом, но с интересом наблюдал за тем, как я накрываю на стол.

– Нам нужно быть в офисе к девяти утра. Ах, нет, мне же нужно познакомиться с новой охраной и предупредить своих сотрудников о нововведениях. Думаю, лучше подъехать к половине девятого. До города тут ехать минут пятнадцать, – начала прикидывать я, – И минут десять до офиса.

– Понял. Принял. В восемь ноль-ноль буду ждать тебя здесь, – чётко сказал он.

Он уже хотел уходить, но мама его окликнула:

– Игорь, не уходите. Поужинайте с нами, уже как раз всё готово, – радушно предложила она.

Я заметила, что он немного смутился. Так, смущаться он, значит, тоже умеет, как и улыбаться.

– Ну что вы, Надежда Андреевна, это лишнее. Я поужинаю у себя, – ответил он смущённо.

– Ой, ну чем вы там поужинаете? Лапшой быстрого приготовления или в лучшем случае пельменями? Ну так оставьте это на завтра, никуда не убежит, – мама улыбалась добродушно и приветливо.

– Правильно, Наденька, полностью с тобой согласен! Работа работой, а ужин по расписанию! – в столовой возник папа и был он в хорошем настроении. – Давай, давай, присаживайся, Игорь, моя жена отменно готовит, пальчики оближешь! – папа указал Игорю на стул и попутно чмокнул маму в щёку.

– Ты меня сейчас захвалишь, Витя, ну точно ведь! – улыбнулась мама, немного смущаясь.

Такие они у меня милые. Хочется, чтобы так было всегда. Тепло, легко и уютно.

Игорь взглянул на меня вопросительным взглядом, как будто хотел спросить, не против ли я. Улыбнувшись ему, я подошла и поставила на стол возле него ещё один комплект столовой посуды.

Папа всегда сидел во главе стола, по его правую руку – мама, по левую – я. Игорю я накрыла рядом с мамой, чтобы он сидел почти напротив меня, и мне было видно его при разговоре, всё-таки новый человек, и я мало что о нём знаю.

– Присаживайся, – сказала я мягко. Он немного расслабился и уселся.

Ужин протекал очень миролюбиво, спокойно и по-домашнему. Никто за столом не чувствовал никакой неловкости. Говорили в основном папа с Игорем. Обсуждали, как прошли его два дня работы с нами, что он уже сделал и что ему ещё необходимо сделать. Игорь делился своими соображениями с папой, а тот его внимательно слушал. Потом Игорь рассказал немного о своей службе, отвечая на папины вопросы. Оказывается, служил он с восемнадцати лет, потом учился, потом снова пошёл на службу, как и его отец, который сейчас уже был на пенсии, потом попал в спецназ, а два года назад уволился. Теперь занимается охраной и безопасностью. Мы с мамой тоже участвовали в разговоре, задавая вопросы, которые нас интересуют.

Всё выглядело так, будто мы одна большая семья, собравшаяся за общим столом за ужином и обсуждавшая впечатления, накопившиеся за день, а также вспоминая события прошлого. До того момента, пока папа не сменил тему разговора.

– Так, я хотел напомнить, что чуть меньше, чем через две недели состоится праздничное мероприятие в «Консуле» в честь двадцатипятилетия компании моего партнёра Валерия Ивановича Стрельникова. Быть мне там нужно с моими дорогими женой и дочкой, – начал папа. – Поэтому, Игорь, за безопасность моих девочек и на этом вечере тоже отвечаешь ты.

Игорь кивнул папе в ответ.

– Всю необходимую тебе информацию по мероприятию я предоставлю обязательно, – продолжал папа.

Ну вот опять началось. Не люблю подобные мероприятия. Дамы приходят с мужьями, чтобы похвастаться своим платьем из новой коллекции, очередным бриллиантовым комплектом, который подарил им муж, выгулять свои силиконовые губы и груди. А мужчины приводят своих дам, чтобы показать всем: мол, смотрите, какая у меня цаца, кучу бабок в неё вложил. И всё это с такой натянутой голливудской улыбкой (тоже сделанной, кстати), что, кажется, вот-вот кожа треснет или, по крайней мере, штукатурка посыплется. А штукатурки там, на лице, наложено столько, что мама не горюй. Тьфу, противно аж стало, и даже аппетит пропал. Почему я должна ходить туда? Что мне там показывать? Свою независимость? Но папа умудрился опустить моё настроение ещё ниже:

– И, кстати, Вероника, Вадим там тоже будет, – и многозначительно на меня посмотрел.

– И что? – начинаю заводиться я.

– Ну ты могла бы быть с ним и поприветливее, – продолжает намекать папа.

– Хорошо, надену кокошник и сарафан, станцую ему кадриль! – вспылила я. Взяла свой бокал и сделала огромный глоток красного вина.

– Вероника, ну скажи, чем он тебе не нравится? Вполне хороший парень. Воспитанный, учился в МГУ, стажировался за границей, будет продолжать вести дело отца, – начал расхваливать мне его папа.