– Нет уж! – выпалила Саша, отодвигаясь от стола, словно Книга могла наброситься на нее.

С виду Истина была древней и, должно быть, очень тяжелой. Переплет напоминал по цвету горький шоколад, который лежит в шкафу годами, потому что недостаточно вкусный, чтобы его съели сразу. Кожа переплета была собрана в складки, словно книга отчаянно сопротивлялась, когда ее обтягивали.

Будто тело какого-нибудь гладиатора, Истина была покрыта порезами, за исключением уголков – они были одеты в латунные доспехи-накладки. В центре фолианта располагался уже знакомый Саше значок тессеракта, а обложку украшали декоративные шестеренки, будто бы извлеченные механиком из старинных часов. В довершение корешок был закрыт на замок, что несколько утешало – пока книгу не откроют, знания, лишающие чувств, не накинутся на любопытного чтеца.

С Истины все еще поднималась пыль, после того как Боев бросил ее на стол. И где он только раздобыл ее?!

– Александра, я открою вам секрет, – начал он. – Это не настоящая Истина. Это ее копия, подаренная друзьями для моей коллекции.

– Точно? – переспросила Саша, чуть придвигаясь к столу. Признаться, обложка книги так и тянула прикоснуться к ней, провести кончиками пальцев по шестеренкам и тессеракту – Саша определенно была околдована магнетизмом книги.

Боев хмыкнул – как всегда, когда Саша подвергала сомнению его слова.

– Смотрите сами, – психотерапевт достал из кармана ключ и отпер книгу. На миг отшатнувшись, Саша вновь припала к лже-Истине: страницы книги, коих была, вероятно, тысяча, оказались пустыми.

– Как вашим друзьям удалось получить такую точную копию? – спросила Саша, листая книгу. Сейчас, когда она удостоверилась, что это ненастоящая Истина, страх окончательно рассеялся, уступив место пытливости.

– Они Новые, – просто сказал Боев. – Бывшие антропологи. С Новыми тоже можно общаться, представляете?

Саша покосилась на психиатра: на что это он намекает? Пытается упрекнуть ее в нетолерантности? Или демонстрирует свое мнение?

– По правде говоря, – продолжал Боев, – Самое главное отличие оригинала от подделки – это количество страниц. Как думаете, сколько их в Истине?

– Ммм, две тысячи? – предположила Саша.

– Три, – произнес доктор.

– Целых три тысячи… с ума сойти, – Саша приподняла книгу обеими руками: весила она не меньше пяти килограммов.

Боев усмехнулся:

– Нет, Саша. Их всего три, – он склонил голову на другой бок. – Это величайшая иллюзия, что в Истине много страниц. В ней много знаний – это правда. А страниц всего три.

– Но она выглядит такой толстой, – Саша вспомнила Истину, которую держал в руках Разносчик за окном.

– Я же говорю – иллюзия. Еще одна ложь, в которую они заставили нас поверить, – Боев выровнял стопку карандашей, лежащих на столе.

– Они? Разносчики? – Саша принялась нервно теребить заусенец.

– Я вас умоляю, – Боев театрально развел руками, затем снова встал и принялся расхаживать по кабинету. – Вы всерьез думаете, что они разносят Истину, потому что им так сильно нравится это? Очевидно же, что Разносчики выполняют чьи-то приказы.

По правде сказать, Саша никогда не задумывалась об этом, но теория Боева показалась ей интересной.

– То есть, они работают на кого-то? На кого-то в правительстве? – спросила Саша. Почти полностью развернувшись в кресле, она не выпускала профессора из поля зрения.

– Нет, власти здесь ни при чем, по крайней мере, не наши, – Боев мерил офис небольшими шагами. – Саша, я хочу показать вам кое-что еще. Не переживайте, это точно такая же иллюзия, как и книга перед вами. Закройте глаза.

– А можно как-то без этого обойтись? Без закрывания? – по правде говоря, Сашу жутко нервировали эти фокусы, и она хотела, чтобы прием как можно быстрее закончился.

Немного подумав Боев вдруг неожиданно кивнул.

– Можно. Тогда просто подойдите к шкафу и откройте его.

Саша нахмурилась: обычный икеевский шкаф был достаточно высоким, сантиметров сто восемьдесят навскидку, однако слишком узким, чтобы хранить там… ну хотя бы того же Разносчика.

– В чем прикол? – спросила она, не спеша выполнять просьбу Боева. – Что там?

– Прикол, дорогая Александра, в том, что в шкафу ваш страх и ничего больше.

Саша медленно встала, ощутив, что ее ноги стали ватными. На секунду она подумала, что может просто уйти, но не тут-то было. Любопытство, а еще, пожалуй, страх выглядеть трусихой перед Боевым, решительно перехватили инициативу, запустив когти глубоко в ее центр принятия решений. Вряд ли Боев подвергает своих пациентов реальной опасности; скорее всего, в шкафу Сашу ждет нечто необычное, ну может быть скелет – хотя уж чего-чего, а скелетов она точно повидала немало…