— Клиент…всегда прав…

— Верно! — он уже, зачем то раздевался. Но за дверью послышался шум и ее резко выбили. В проеме стоял человек в черном. — Эй, какого черта! Я заплатил двести шин за девку! — Он не отпускал меня, а я так испугалась, что меня нашли, что даже голос пропал, когда я попыталась, хоть что то сказать. В воздухе блеснуло несколько желтых монет и, поймав их, мужчина, улыбнувшись, сказал: — Она полностью твоя, еще целёхонькая.

— В подробностях не нуждаюсь. — Ответили ему, голос был по сравнению с этим грубым мужчиной приятным и даже каким-то заботливым. Но это не отменяла того, что он охотник, а я жертва.

— Нет! — воскликнула я, чуть не вцепилась от страха в того, кто был со мной.

— Что нет! Мне столько еще не платили, за то, что бы я прибрал свои причиндалы от девки. — И он оттолкнул меня, так что я упала и ударилась головой о деревянный столб. Голова начала кружиться, а фигуры троились, я видела, как человек в черном с легкостью выкинул этого мужчину от сюда.

— А теперь, — он подошел ко мне, а я забилась в угол кровати, поджав под себя ноги. — Накинь на себя. — Он снял с себя свой плащ и накину его мне на плечи. — Все лучше, чем это. — Его лицо осветил свет от лампы, у этого человека, нет, юноши были четко очерченные черты лица, обрамленные темными, слегка взъерошенными волосами, а глаза глубоко синего цвета. Невольно я залюбовалась им, и очнулась лишь тогда, когда он потащил меня с кровати. — Вставай! Я не намерен тут задерживаться. Давай же! Хватит упираться! Или ты действительно хотела, что бы тебой воспользовались, как половой тряпкой? — он приподнял бровь. Но что он имеет в виду?

— Пусти! Ты меня хочешь убить! И тот человек тоже грозился убить меня! — завопила я, а он на мгновение застыл.

Оскар

Забавно, но следы привели меня именно в то место, которое я больше никогда не хотел посещать, после того, как Ливэй сводил меня сюда перед тем, как я направился в свой первый рейд на границу. Посвящение, мать его! Дом терпимости мадам Исы. Игры, вино, теневые сделки и, конечно же, торговля людьми и легкодоступные женщины. Далеко ходить мне не пришлось, проходя мимо стоил, я услышал разговор двух мужчин:

— Ты что шутишь?! Кто согласиться продать такую лошадь за десять ти! Что за дурак?! — воскликнул первый.

— Точнее, не ведущая в жизни дитя. Ее сегодня саму продали с молотка за двести шин. Целёхонькая! Повезло же тому придурку! — сказал сипловатый мужик, что расчесывал лошадь. Мою лошадь! Десять ти?! Девчонку и правда облапошили, да еще и на ней решили подзаработать! Мадам Иса еще та стерва! Как вспомню ее лицо, так хочется сплюнуть. — Я тебя позвал не для оценки лошади, Римус, а для того что бы ты подобрал ей жеребчика с родословной. Мадам хочет приумножить навар. Я думаю, сама кобыла стоит около трех сотен лин. — Три сотни! Они издеваются! Я выплатил за нее семь сотен, но, слава богу, они этого не знают. — Ах да, вот амуниция, на вид качественная. Взгляни ка на монограмму, может, знаешь?

— Момент. — Послышалось кряхтение и тот, чье имя было Римус, достал окуляры. Выглядывая из-за двери, я присмотрелся, лицо было немного знакомо, но не помню, где мог его видеть. — Откуда эта девка приехала?! Ты хоть знаешь, чья эта лошадь?! Я не работаю так! Слишком рискованно.

— О чем ты? Со стороны леса, но там давненько никто не ездил. Беглянка, это и так было ясно.

— Это монограмма Стайлес, идиот! — не выдержав, я, захлопал в ладоши, выходя из тени. Мною было услышано достаточно. — Господин Стайлес?! Я… я помню вас, вы второй молодой господин. Ваше имя…Оскар. Я прав, молодой господин? — Он так и стелился передо мной пытаясь выслужиться, но к их беде, я слышал все.

— Я хочу переговорить с мадам. Ах да, запрягите мою лошадь, пока у вас есть руки. — Саркастично улыбнувшись, я вышел прочь из конюшни.

Зайдя в павильон, оглянувшись, я, не увидел ту, что искал. Да и не узнал бы сразу, ведь здесь был огромный цветник из ярких полуголых девиц отдающимся утехам и воплощающие все желания своего клиента. Мерзость. Вряд ли девушку оставили в ее робе, скорее всего, вылили тонну парфюма и одели в такой же корсаж, как у этих сисястых баб, которые, не стесняясь, трясли тем, что по — хорошему надо припрятать.

— Ох, к нам пожаловал новый гость! — Ко мне прилипла пара хмельных, размалеванных и воняющих едким парфюмом баб, а по другому, я описать бы их и не смог. — Господин хочет выпить? — спросила та, что повисла у меня на шеи, и терлось об меня полуголым телом.

— А может господин хочет… — вторая скользнула рукой к пуговицам моих штанов и легонько надавила на причинное место.

— Господин хочет… — Я еле сдержался, чтобы не застонать. Какие же они все — таки развратные шлюхи.

— Да? — В унисон спросили они, заглядывая мне в лицо.

— Увидеться с мадам Исой!

— Ууу. Она стара для этой работы, вам так не кажется? — промурлыкала первая.

— Действительно! Она давно ушла в отставку. — Вторила другая.

— Я люблю постарше! — Чуть ли не вскричал я. Уж очень хотелось освободиться из их когтистых лап.

— Плахой мальчик! — захихикали они. Что же мне сказать, что бы они отстали? Точно! Наверняка тут знают про лошадь за десять ти.

— Слышал, вашей госпоже недавно продали кобылу… — А сам молил «убери же ты, стерва свои грязные руки».