Но как только мы добрались – всё, хрен кто меня выманит из комнаты! Ну, разве что если нашу часть начнут бомбить, а всё что меньше этого – Главному приспичило поболтать за жизнь, хозбригадир не понимает, как оформить заказ стирального порошка через новую электронную систему, и прочее подобное – всё идёт в Пномпень!

У нас тут собственная культурная программа: сначала вцепиться друг в друга зубами, затем секс, а в конце – завалиться в обнимку на кровать и лениво целоваться, зализывая друг другу ссадины и царапины после драки, они от этого заживают лучше. И что, бросить вот это ради разговоров с начальством? Спасибо, я откажусь.

Мм, скорей бы он пришёл… Но что-то Ру не торопится. Я тут уже и китель снял, и новости полистал, и почту проверил, даже успел посмотреть дурацкий ролик про кота, а его всё нет.

Набираю свой кабинет – и нате вам, отвечает.

– Ты чего застрял? Я жду, жду…

Голос в трубке звучит настороженно: «Почему ты в моей комнате?»

– Потому что я сплю у тебя.

Бля, я же не сказал…

«Мм… Хорошо, – тон нейтральный, но почему-то мне кажется, будто в воздухе сгустилось электричество. – Мне приходить?»

– Ну так я уже полчаса тут сижу!

«Ладно», – голос обрывается гудками.

Однако проходит ещё минут десять, целая вечность ожидания.

Наконец дверь открывается, и я невольно замираю, ожидая, что она ударит в бортик кровати – места в этой комнатушке впритык. Однако этого, конечно, не происходит.

Ру снимает ботинки, бухается на кровать, нависает надо мной и целует. В первый момент кажется, что просто жадно, но когда он переходит к откровенным укусам, я понимаю – что-то тут не то. И что остаётся делать? Сунуть ему в зубы предплечье – пусть грызёт в своё удовольствие, тут хоть следов под одеждой не будет видно – и прикоснуться к образам в сознании.

От увиденного накрывает таким возмущением, что я отпихиваю его и выпаливаю:

– Да ты ахуел! Она не шлюха, а моя сестра!

Ру прищуривается и выпячивает челюсть:

– Во-первых, заебал лазать мне в голову. Во-вторых, которым хуем?

– Да самым обычным! Не, ну вообще не родная…

– Ясно, – он садится на кровати по-турецки и уставляется на свои пальцы.

Я удивлённо смотрю на это зрелище.

– Ты что, обиделся? – заглядываю ему в лицо, но он не отрывается от изучения своих ногтей. – Не, она правда сестра…

Чёрт, иногда до меня очевидные вещи доходят со скрипом. Я же почувствовал что-то, пока обнимался с Владой на парковке – которую прекрасно видно из окна позади рабочего места Ру. Он время от времени пьёт чай перед этим окном, чтобы отдохнуть от компьютера. Наверное, после этого и началось ощущение беспокойства. И да, мы с Владой вообще никак не похожи, не говоря уж о том, что она выглядит как обычный человек.

– Она выглядит как твои любимые девахи с разворотов «Хастлера».

Я бурчу – скорее для порядка, чем искренне:

– Тебе, значит, можно лазать у меня в голове?

– Я и так знаю твои вкусы. Да блядь, все в части их знают.

– Мои вкусы никак не относятся к ней!..

И я замираю, соображая. Нет, конечно, когда мои родители взяли её к нам, она мне очень нравилась… Да это понятно – она красивая, а в четырнадцать у меня стоял на что угодно, особенно если оно так приятно пахнет и сияет блондинистыми волосами… И да, моя любимая подборка из «Хастлера» процентов на пятьдесят состоит из голубоглазых блондинок… Или на шестьдесят… Ладно, на восемьдесят пять!

– Так, бля. Влада – моя троюродная сестра по матери. Её отец их бросил – я так понимаю, просто хотел потрахаться с мутанткой, а она залетела и вот. А потом мать умерла из-за какой-то опухоли, и мои удочерили Владу. Так что всё официально, нехер тут.

– И у вас ничего не было?

– Ничего! – я даже морщусь от возмущения. – Нет, ну… Ну, целовались один раз. Ну ладно, два, но это не считается, потому что мы оба были пьяные. А больше ничего.

Но Ру не меняет позы.

Подбираюсь к нему ближе, утыкаюсь носом в волосы:

– Ну прости. Я сам не знал, что она приедет. Ей негде переночевать, так что я отдал мою комнату, а сам вот… Или мне уйти?

Он одним движением валит меня на кровать, склоняется, сверкая глазищами, и рычит:

– Я тебе уйду!

Расплывшись в довольной ухмылке, дотягиваюсь до его губ и чмокаю в ямочку над верхней.

– То-то же. Мир?

– Ладно, хуй с тобой, кобелина.

– Ах, я тут кобелина?!

Пара секунд – и я перебрасываю его вверх через голову. Да, эта тесная комнатушка не рассчитана на подобные забавы, так что Ру прикладывается спиной о стену и шипит, а я склоняюсь над его лицом вверх ногами и говорю: