— Алина. Окрой подарок и поблагодари мужа! — уже сквозь зубы цедит отец. Он точно меня убьет, когда его дорогой «гость» нас покинет.

Беру коробку, открываю. Там ювелирный комплект.

Серьги, колье, браслет. Похоже на белое золото с бордовыми камнями. Красиво, но по мне слишком вычурно, Показушно, что ли. Такие украшения покупают не для того, чтобы носить, это, скорее всего, вложение.

— Настоящие рубины или искусственные? — интересуется мой отец.

— Обижаете, Аслан. Конечно, настоящие, высшего качества.

— Это очень дорого, — констатирует мой отец, больше обращаясь ко мне, намекая на то, что Эмин потратил огромные деньги, а я неблагодарная.

— Красота вашей дочери дороже, — отвечает Эмин.

— Алина, что застыла? Поблагодари будущего мужа за дорогой подарок, — подталкивает меня отец.

— А они, правда, такие дорогие? — вместо благодарности спрашиваю я. Эмин снисходительно улыбается.

— Очень, — отвечает мой отец.

— Класс, тогда спасибо, — заявляю я, тут же вытаскиваю украшения, начиная примерять и строя из себя алчную сороку. Отец меняется в лице, по-моему, даже бледнеет, а мужчина с интересом меня рассматривает, как смотрят на ненормальных. На самом деле мне сейчас стыдно за такое поведение. Но я веду себя соответствующе. Меня покупают, я торгуюсь. Я испорченный товар, не бери меня. Тебе не понравится.

— Алина, помоги мне, пожалуйста, на кухне.

Оборачиваюсь и вижу, что мама стоит в дверях гостиной и смотрит на меня в недоумении. Встаю с места и иду к маме, чувствуя, как полыхают щеки от стыда.

Проходим на кухню, где хлопочет мамина помощница по хозяйству, натирая бокалы до блеска. Мама смотрит на меня укоризненно, с осуждением и стыдом, а мне хочется провалиться сквозь землю и начать извиняться. Но это во мне говорит хорошая, примерная дочь Амина, а сиротка Алинка ведет себя соответственно, так же лицемерно, как они.

— Во что ты вырядилась? Что с собой сотворила? Зачем? — в шоке шепчет мне мама.

— А зачем вы подкладываете меня под этого мужика? — шиплю я. — Что вы со мной творите? Зачем? — копирую ее интонацию. Никогда так не делала, я сама в шоке от своей наглости. Но меня кидает из стороны в сторону и охватывает такой злостью и ненавистью, что хочется кричать и крушить все вокруг, чтобы меня наконец-то услышали.

— Вот ты какая, оказывается? Гены никуда не денешь, как ни воспитывай. Ты выйдешь за него замуж! Муж тебя перевоспитает! — шипит она мне в ответ. А вот это настоящая пощечина. И лучше бы она меня на самом деле ударила. Родители никогда не упоминали, что я неродная и недостойная их. К горлу подкатывает истерика. Но я сжимаю кулаки, впиваясь в ладони ногтями.

Не выйду я замуж!

Он меня не возьмет.

А потом я сбегу с Димой и освобожу родителей от себя, неблагодарной, с плохими генами, чтобы больше не позорить.

Алина

За обедом с Эмином общаются только родители. Мама постоянно предлагает моему «жениху» пробовать ее блюда, все время спрашивает, вкусно ли ему, заглядывая в рот. Отец расспрашивает его о бизнесе и планах на будущее. Все так рады, что, кажется, треснут от счастья. Я не участвую и даже не особо вникаю в суть бесед. Ковыряю вилкой в салате, рассматривая скатерть. Они и без меня прекрасно себя чувствуют. Идиллия. Столько лести и лицемерия от родителей я еще не слышала.

— Алина хотела бы продолжить обучение, — слышу свое имя из уст отца и поднимаю глаза.

— Учеба – это важно, — соглашается мужчина.

— Думаю, нужно перевестись на заочное, — добавляет мама. — Чтобы у Алины хватало времени на мужа и домашние дела.

— Я не хочу на заочное, так падает качество учебы. Общение с преподавателем гораздо эффективнее, — высказываюсь я.

— Как муж решит, так и будет! — одергивает меня отец.

— Мы это обсудим, — уклончиво отвечает Эмин, заглядывая мне в глаза. Отвечает не отцу, а лично мне. Без посредников, как делает это папа, решая за меня. Это, конечно, подкупает, но мне все равно. Ничего он решать не будет.

— Хорошо, когда муж заботится о жене, — снова встревает мама, расплываясь в улыбке перед Эмином. — Надеюсь, вы не обидите нашу дочь, она у нас очень ранимая девочка.

— Я заметил, — ухмыляется мужчина. И нет, его улыбки не искренние и не веселые, а, скорее, снисходительные и высокомерные.

— Она у нас не такая, какой хочет показаться, — начинает оправдываться мама. Словно я немного испорченный товар, и меня срочно нужно отмыть. — Учится хорошо, школу закончила с отличием. Много грамот и похвальных листов. Занималась танцами, а как она у нас поёт, — теперь товар расхваливают, а я морщусь.

— Я не пою.

— Не перечь! — снова одёргивает меня отец, посылая гневный взгляд.

— Это Алиночка стесняется, на самом же деле преподаватель музыки пророчил ей большое будущее. Но мы посчитали, что гастрольное будущее – не для женщины. Сейчас столько разврата в этой сфере.

— Думаю, что Алина когда-нибудь порадует меня своим голосом.

— Конечно, — кивает мама. Хочу возразить, но мне не дают вставить и слова. — Она хорошо готовит, знает два языка.

— Достойная жена, — кивает мужчина, но без особого энтузиазма, словно мама его утомила. Поднимаю на Эмина глаза, рассматривая. Появляется надежда, что я ему безразлична и он откажется от брака.