Уиллоу положила руку мужчины себе на плечо и помогла ему медленно встать. Он тяжело опирался на нее, пока они вместе шли по пляжу. Шэдоу радостно трусил рядом с ними с корягой в зубах.

Они добрались до задней террасы ее дома как раз в тот момент, когда первые капли дождя упали им на голову. Уиллоу открыла дверь и ввела мужчину внутрь, заставив Шэдоу оставить корягу на улице.

Она помогла мужчине пройти в гостиную и усадила в кресло. Это кресло спасало ее долгими ночами, когда из-за болей, вызванных химиотерапией или операцией, она не спала.

Он осторожно опустился в старое скрипучее кресло и удовлетворенно вздохнул:

– По-моему, это самое удобное кресло в мире.

– Откуда тебе знать? – с любопытством спросила Уиллоу. – Ты даже имени своего не помнишь.

– Я знаю, – настаивал он. – Я понимаю, какое кресло удобное, а какое нет.

Уиллоу покачала головой и вытащила из кармана телефон.

– Я позвоню местному врачу и узнаю, сможет ли он прийти.

– Ладно, – сказал он. – Я все равно никуда не тороплюсь.

– Сейчас я проверю еще кое-что.

Единственный доктор, живущий на острове Шоу, – пенсионер, известный всем как Док, – прижал пальцы к грудной клетке Финна. Тот дернулся и непроизвольно застонал как раненый зверь, а на его глазах выступили слезы.

– Если они не сломаны, то, по крайней мере, сильно ушиблены. – Старик посмотрел на Финна и кивнул. – Два, а возможно, и три ребра сломаны. Нужен рентген.

Финн простонал и схватился рукой за раненую грудь.

– Я это понял и без вашего осмотра.

– Его надо забинтовать? – раздался женский голос.

Финн обратил свое внимание на женщину, которая спасла его. Она сказала ему, что ее зовут Уиллоу. Она была очень худой, с короткими светлыми волосами и большими темно-карими глазами. Симпатичная, с густыми ресницами и легкими веснушками на щеках.

– Нет, лучше его не трогать, – объяснил Док. – Мышцы грудины достаточно сильны, чтобы удерживать кости на месте, пока они не заживут. Они не проткнут легкие. Вам предстоит долгий отдых.

Он вздрогнул от слов доктора.

– Вы серьезно?

– Ну, поначалу будет не очень приятно, – с легким смешком сказал Док. – Два или три дня вы будете чувствовать, что вас пронзают чем-то острым каждый раз, когда вы попытаетесь пошевелиться. Обезболивающее поможет, но лучше просто лежать спокойно. А потом, как ни странно, вы проснетесь утром и будете в порядке. Просто будет немного побаливать. В этом плане ребра ведут себя забавно.

– Не смешно, – произнес Финн.

– Хорошо, – серьезно сказал Док. – Будет чертовски больно, если вы начнете смеяться. – Он повернулся к Уиллоу. – Я хочу позвонить Теду и узнать, есть ли у него место, чтобы принять нашего Красавчика, пока мы не переправим его на материк.

Словно по сигналу, большая вспышка молнии осветила панорамное окно, а через мгновение раскат грома сотряс стены дома.

– Он может застрять здесь на несколько дней. Предстоит адский шторм.

– Не беспокой Теда, – сказала Уиллоу. – Хватит с него больной Линды. Он побудет у меня в гостевой комнате, а потом мы отвезем его в больницу.

Он наблюдал, как Док с беспокойством хмурится.

– Мне не хочется оставлять тебя здесь наедине с незнакомцем, – произнес Док.

– А что он может сделать? Он едва поднимает руку. Все будет хорошо. Со мной Шэдоу и дробовик, и если он в своем уме, то останется в постели и будет вести себя прилично. – Она повернулась к Финну. – Ты будешь мне докучать?

Он помотал головой и морщился. Каждое движение было болезненным.

– Нет, мэм. Я буду святым. Очень спокойным и осторожным святым.

– Вот видишь? – Она повернулась к Доку. – Все будет в порядке. Я сталкивалась с более опасными вещами в своей жизни, чем этот Красавчик.

– Ладно, но я буду регулярно заходить, на всякий случай. – Док протянул рецепт Уиллоу. – Это обезболивающие и антибиотики, чтобы не воспалились раны. Я выписал рецепт на твое имя, потому что его имени я не знаю.

Она посмотрела на Финна с опаской.

– Что у него с головой? Он говорит, что ничего не помнит.

Док подошел и осмотрел шишку на голове Финна.

– Он сильно ударился головой. Но если не считать амнезии, он, кажется, все понимает. Я не специалист по травмам головы, но я уверен: как только спадет опухоль, он вспомнит, кто он такой и как оказался на нашем маленьком острове. А пока прикладывай к его голове лед и не оставляй его одного, чтобы он не потерял сознание.

Ветер громко завывал, сообщая, что шторм приближается.