— Белаторский, ты меня за идиота держишь? — злится от испуга Трианов. — Только не говори, что не заметил ЭТО.

— Прошмыгнуло что-то, — признаюсь я. — Улетело уже. Мы на месте?

Парень еще с минуту смотрит с подозрением по сторонам, но в итоге вздыхает и кивает.

— Что за демонщина… — попадает он в точку. — Ладно, давай разбираться. Призывай силу своего проклятия.

Ну уж нет, не подловишь. Так тебе я и подставлюсь, и нарушу клятву, пусть и нерабочую, но об этом знает только Олег. Пусть там суть была в том, чтобы не использовать ее против людей.

— Ты первый, — я даже не пытаюсь как-то замаскировать свое недоверие.

Он хмыкает и качает головой. Но мою мнительность никак не комментирует и взывает к своей силе без лишних слов. Всего на пару секунд у ног парня возникает воплощение его богини-покровительницы. Гигантская кобра раздувает капюшон и, прошелестев на меня раздвоенным языком, исчезает.

Невольно сглатываю от этого мимолетного видения, но хоть не шарахаюсь. Богиня Шесемтет в ипостаси защитницы верховных богов, имеет устрашающий вид. Да и силы своему роду дает весьма пугающие.

Следящие артефакты не срабатывают и остров не накрывает тревожная сирена, не обманул.

— Сейчас я тебя прокляну, — зловещим шепотом сообщает мне Трианов, окутанный мрачным мерцанием.

— Эээ, стоп, — очухиваюсь я и поднимаю руки. — С чего это?

— Показать, как это работает, — уже нормально объясняет мне он. — Сам увидишь и поймешь. Да отзову я проклятие сразу, не переживай.

А этот то откуда знает, что я могу видеть силу? Похоже, что моя самая большая и страшная тайна уже разлетелась по всему миру. Кто такой болтливый, интересно? Неужели сам император попросил великий род мне помочь?

— Только давай какое-нибудь безобидное, на всякий случай, — неохотно соглашаюсь я.

Демоны меня знают, в моем запущенном случае все может пойти не так. Одним проклятием больше, одним меньше… Но лучше не такое, что усадит меня на толчок. Ну или чем там можно проклясть.

— Безобидное? — моя просьба его озадачивает и он крепко задумывается. — Хм, пожалуй одно подходит.

Темная сила вихрями летает вокруг него, наращивая скорость.

— Какое? — останавливаю я этот смерч.

Трианов сбивается, сила оседает и он плюется.

— Да успокойся ты уже, нервный. Тебя паранойей прокляли что ли? Безобидное, как и просил. Насколько вообще проклятия такими могут быть. Ты хоть понимаешь, что эта способность не самая доброжелательная?

Паранойей меня прокляли еще до рождения. А вот что делает со мной подарок северной ведьмы, кроме того, что бесит, я не знаю. Догадываюсь, что с нее сталось наградить меня чем-нибудь очень подлым и неочевидным.

— Понимаю я, понимаю, — ворчу я в ответ, вздыхая. — Ну ты хоть скажи чем ты меня проклинаешь.

— Да чтоб тебя, — окончательно теряет концентрацию Максим и сила растворяется. — Девицы от тебя будут бегать, как от огня.

— Отлично! — радуюсь я. — Давай!

Парень смотрит на меня с огромным сомнением, не поняв, чему я так обрадовался. Наверное, думает, что я псих. Ну и демоны с ним, не объяснять же ему от внимания какой именно девицы мне бы хотелось избавиться.

Трианов, подумав, снова призывает силу и теперь я молчу, наблюдая. Он отделяет часть и начинает формировать небольшой шар. Что-то мне это сильно напоминает. О, так это почти то же самое, что требовал от меня делать жрец для создания источника.

— А что ты делаешь? — мне не удержаться от любопытства.

— Да чтоб тебя! — он снова отвлекается и тяжело дышит. — Белаторский, это не боевые умения, тут думать надо, а не тупо швыряться силой. И между прочим, это очень затратная штука.

— Ну извини, — мне становится стыдно, но только ненадолго. — Мне просто интересно, что ты делаешь. Это было похоже на… источник.

— Так оно и есть, — он вздыхает и все-таки объясняет: — Для того, чтобы проклятие закрепилось в человеке, из силы отделяется часть и замыкается в контур, автономно подпитывающий сам себя.

Ну точно как пытался мне описать Нармер. Мне становится интереснее вдвойне. Вероятно я не только смогу контролировать свое проклятие, но еще и избавиться от хаоса. Отличная ночка!

— Этот, как ты его назвал, источник и внедряется в поток чужой силы, — продолжает Трианов поучительным тоном. — Собственно, фактически становится силой, только работающей против своего носителя. Снять проклятие может только тот, кто его наслал. Ну или тот, кто достаточно силен и опытен в работе с подобным.