Шрифт:
Здесь остались следы присутствия матери: на кованом железном столике стояла кружка со следами губной помады Аннетт, полная пепельница, стопка газет под тяжелым пресс-папье из резного стекла.
Джейн пробежалась глазами по первой странице Хроникл, хотя уже знала сообщение похитителей наизусть. Ник не переставая рассуждал о его остроумии, но Джейн было не по себе из-за того, что они выглядят, как коварные суперзлодеи из мультика.
Это прямое обращение Армии меняющегося мира. Мы похитили доктора Александру Мэйплкрофт, орудие фашистского режима, пешку в опасной игре, которую затеяли Мартин Квеллер и его так называемая здравоохранительная компания. Мы требуем извинений за ту роль, которую Мартин Квеллер сыграл в геноциде семьи Жено и других семей по всей Калифорнии. «Квеллер Хелскеар» нужно остановить. Они систематически калечили, пытали и избивали пациентов в своих учреждениях. Еще больше жизней будет потеряно, если…
— Хороший у вас домик.
Джейн вздрогнула.
— Извините. — В дверях стоял агент Данберри. У него изо рта торчала незажженная сигарета. Он любовался видом с нескрываемым восхищением. — Из своей квартиры я вижу только переулок между моим домом и соседним. Открывая окно, я вынужден нюхать блевотину наркоманов, которые там спят.
Джейн не знала, что сказать. Ее сердце колотилось так сильно, что она была почти уверена — он видит это через блузку.
— Его закрыли несколько лет назад, — сказал он. — Мост. Сильные порывы ветра. — Он достал сигарету изо рта. — То фортепьяно стоит, наверное, как моя машина, да?
«Безендорфер» стоил приблизительно как пятьдесят его машин, но он пришел сюда не об инструментах разговаривать.
— А для чего дополнительные клавиши? — спросил он и замолчал.
Молчание не прерывалось.
Джейн вытерла глаза. Она не могла просто стоять здесь и плакать. Ей нужно было сказать что-либо — хоть про мост, про туман, про вид, но она так сильно паниковала, что не могла выдавить из себя даже самое невинное замечание.
Данберри кивнул, как будто этого и ожидал. Он зажег сигарету. Посмотрел сквозь листву деревьев на мост. Далекий вой противотуманных сирен поднимался из-за скал.
Джейн тоже посмотрела на мост. Она вспомнила первый раз, когда они стояли здесь с Ником и наблюдали, как опускается туман. До этого момента Джейн всегда принимала этот вид как должное. Только Ник понимал, насколько им повезло.
— Я один раз видел, как вы играли, — сказал Данберри.
Джейн понимала, что он делает — пытается перенести ее на более знакомую почву, чтобы она почувствовала себя спокойнее.
— Моя жена затащила меня в клуб в Вальехо. «Кистоун Корнер». Это было очень давно. Кажется, они теперь переехали на другую сторону залива. — Он пододвинул стул для Джейн. Она села. Он сказал: — Я знаю, для вас это тяжело.
Джейн вытерла щеки пальцами. Кожа горела от слез.
Он присел, не спрашивая разрешения.
— Что вы делали в Германии?
Джейн знала ответ на этот вопрос — по крайней мере тот, который она должна была дать.
Она с трудом проговорила:
— Работала. — Ее голос сорвался на шепот. Нужно было собраться. Они это репетировали. Это было просто очередное выступление. Все ноты были у нее в голове. Нужно было просто сыграть по ним.
Она потерла шею, чтобы расслабить мышцы, и сказала:
— Предполагалось, что это временно. Я заменяла друга в Берлине на позиции сессионного пианиста.
— В Западном Берлине, я надеюсь?
Он улыбнулся, так что она тоже улыбнулась.
Он сказал:
— Я знаю, что вы думаете: мы знаем, что вы там делали. Мы знаем, где вы жили. Мы знаем, где вы работали, где вы ели и что вы иногда ходили на восточную сторону. Мы также знаем, что в Осло вы летели из Восточного Берлина, что не так уж необычно, да? Перелет дешевле. — Он взглянул на дом. — Не то чтобы вам нужно было экономить, но кто откажется от выгодной сделки?
Паника начала возвращаться. Они правда все знали или это был просто трюк?
— И как вам Восточная Германия? — спросил он.
Она пыталась понять, что стоит за этим вопросом. Они считали ее коммунисткой? Шпионкой?
Он продолжил:
— Я слышал, что там за тобой постоянно наблюдают. Ну, что ты ешь, с кем ты общаешься, что ты говоришь. — Он постучал сигаретой по переполненной пепельнице. — Практически как я сейчас, да?
Он снова улыбнулся, так что Джейн тоже снова улыбнулась.
Данберри спросил:
— Им там разрешают слушать музыку?
Джейн закусила губу. Она услышала голос Ника у себя в голове: если они хотят заставить тебя расслабиться, пусть думают, что им это удалось.
Он уточнил:
— Немножко Спрингстина или, может быть, Майкл Джексон?
Она выдавила из себя давно отрепетированную фразу:
— На популярную музыку смотрят неодобрительно, но она не полностью verboten [36] .
36
Запрещена (нем.).