— У меня много знакомых,

Санечка. Как видишь, в этом есть плюсы. Закинем ребенка домой и поедем в

больницу?

— Да, как раз по времени

уложимся — Дашка еще час копаться будет, не меньше.

* * *

В этот раз нас пустили

без проблем.

Коридор, почему-то, был

пустой и каждый шаг отдавался глухим эхом. Как я буду Андрею в глаза

смотреть?

— Давай, я подожду, —

остановился перед палатой Сергей.

Я молча кивнула,

постояла в нерешительности еще пару секунд и, вдохну поглубже, как перед

прыжком в холодную воду, открыла дверь.

— Сашка, — Андрей

попытался улыбнуться.

— Привет, — я придвинула

стул поближе к его кровати и села, — ты как?

Было страшно смотреть на

почти черные тени под глазами, заострившееся лицо и, почему-то, желтую

кожу.

— Живой, — говорил он

тихо и нарочито четко, — Дашка?

— Со мной. Испугалась,

но я обещала, что с тобой все будет хорошо.

— Спасибо, — друг устало

прикрыл глаза, помолчал и сказал, — ты ни в чем не виновата.

— Андрюш…

— Погоди, — он

поморщился, — мне сказали, ты меня спасла.

— Если бы не я, то и

спасать бы не пришлось.

— Давай я хотя бы встану,

и мы поспорим, ладно?

— Обязательно. Ты только

поправляйся.

— Спасибо, Саш. И за

Дашку тоже.

— Иди ты, — я

отвернулась. Второй раз за неделю плачу в чужой палате.

— Саш…

— Нормально все, — я

вытерла слезы неловким нервным движением, — Меня выгонят сейчас, так что скажи

— ты против, если Дашка все-таки уедет в свой лагерь? Дядя Игорь говорит,

там нормальная охрана, можно ребенка доверить.

— Не против, я

поправлюсь как раз. Не надо, чтоб мелочь видела.

— Она переживает и не

уедет, если тебя не увидит.

Друг закрыл глаза и

вздохнул — тяжело ему даются разговоры еще.

— Ладно, если пустят,

пусть.

— Ты не видел, кто тебя

ударил? — спросила я.

— Нет. Там темно, а он в

капюшоне, — Андрей помолчал, — голос тоже не узнал.

— Он с тобой говорил?

— Да, закурить попросил…

пока я зажигалку доставал, он и ударил.

Я молчала — слова не

находились.

— Саш… Он ведь этого и

добивается, чтоб ты страдала. Не надо, сделай назло.

— Как у тебя просто.

— И об этом я тоже

поспорю… — Андрей вздохнул, — когда встану.

— Хорошо, — я попыталась

улыбнуться, — я пойду, ладно? Пустили всего на десять минут. Как разрешат, я

тебе вкусняшек и телефон притащу.

— Лучше ноутбук. И не

терзайся.

— Попробую, — я

поцеловала его в горячий лоб, — все, поправляйся.

— Все нормально? —

спросил Сергей, когда я вышла в коридор.

— Да. Мне надо врача

найти, поговорить о возможности перевода. Не хочу, чтоб Андрей здесь лежал.

Врачи тут, может, и хорошие, но вот остальное…

— Пошли искать.

— Ты мне хоть поговорить

с ним самой дашь? — получилось резковато. Зря, Сергей ни в чем не виноват,

злиться я могу только на себя.

— Считаешь, что я тебя

слишком опекаю?

— Есть немножко. Никто

меня здесь не съест, можешь внизу подождать.

— Не могу. Лучше я у

кабинета подожду, пока ты будешь с врачом разговаривать. Все, пошли.

Ну да, кто бы

сомневался, что Топольский так легко сдастся?

* * *

Сергей.

— К чему пришли? —

спросил я, когда Саша вышла от главврача.

— Через три-четыре дня

продолжим, но, в принципе, перевезти Андрея можно. Пойдем на улицу, пожалуйста,

мне в этих коридорах дышать трудно.

— Пошли, за кустами

лавочка есть, во дворе — посидишь, успокоишься.

— Так заметно, что нужно

успокоится? — нервно улыбнулась она.

— Пошли, — я приобнял ее

за плечи.

— Не бойся, плакать не

буду, — она натянуто улыбнулась.