Можно сказать, что Раскольников утверждает: среди людей есть супергерои. И они имеют право совершать свои подвиги, не оглядываясь на закон.

И помните, что предлагает следователь? Нет, он не говорит, что закон один для всех и даже супергероям нарушать его непозволительно. Наоборот, он говорит, что рассуждения в статье Раскольникова не доведены до конца.

И помните, что предлагает следователь? Нет, он не говорит, что закон один для всех и даже супергероям нарушать его непозволительно. Напротив, он говорит, что рассуждения в статье Раскольникова не доведены до конца.

С одной стороны, может возникнуть положение вроде того, что снится Раскольникову в финале романа. А что, если каждый захочет стать супергероем? Ведь и сам Раскольников, как и любой автор подобных теорий, хоть чуть-чуть, но относил себя к этим избранным. Но ведь его читатели тоже себя к ним отнесут. Тогда не останется ни закона, ни справедливости, ни героизма. Потому что если все супергерои – то никто не супергерой.

Велика вероятность, к примеру, судебной ошибки. Даже в обычной жизни, где вину и невиновность устанавливает куча народу: полиция, следствие, прокуратура и суд с кучей экспертов по дороге, всё равно случается, что страдает невиновный, а виновный уходит от ответа. Что же делать этим особым людям, где взять нужные знания, чтобы не повторять ошибок государственного правосудия? А иначе может получиться, что вместо супергероя мы попросту получим суперзлодея, пусть и полного самых благородных побуждений. Разве не становится суперзлодеем всякий супергерой, который решает наживаться на своих сверхспособностях? Или который начинает считать, что ему позволено вообще всё?

И наконец, Порфирий Петрович советует подобным вершителям «одежду, например, особую завести, носить что-нибудь, клеймы там, что ли, какие». Чтобы каждый человек знал, чего ждать от встречного. Супергерой перед ним или второстепенный персонаж, которого надо спасать и который в любой момент может погибнуть в очередной катастрофе, которую устроили силы зла? Ведь это в таком деле очень важно не перепутать.

А теперь обратите внимание – разве просто так даже американские супергерои переодеваются в особую форму, чтобы совершать свои подвиги?

Не секрет, что кроме Диккенса на Достоевского сильно повлиял Эжен Сю. Достоевский даже собирался переводить на русский его роман «Матильда»: тот самый, откуда пошло выражение, что месть – это блюдо, которое следует подавать холодным. А теперь вспомним самый известный роман Сю, двухтомные «Парижские тайны». По сути, его главный герой, барон Родольф – один из первых городских мстителей в мировой литературе. Сказочно богатый человек, он надевает маску, чтобы под покровом ночи нести возмездие главарям преступного мира Парижа… Именно от Сю берут начало так любимые американцами истории про городских вигилантов в масках и плащах – Зорро, Тень, Бэтмен или вот, например, Чёрный плащ. Ну, и если для девочек, то достаточно вспомнить Сейлормун. Они, кстати, тоже переодеваются перед битвой.

Мы так и ахнули от такой литературной осведомлённости. А отставной комиссар опять заулыбался и пояснил, что каждое серьёзное дело приходится копать глубоко и привлекать самую неожиданную экспертизу. Очень важно быть на шаг впереди злодея – тогда есть шанс не только его разоблачить, но и предотвратить злодейство, которое он только задумал.

Но давайте перейдём к той истории, которую я вам обещал.

Я не буду называть имён – во-первых, потому что приватность, а во-вторых – потому что вы их всё равно не запомните. Зато можете в них запутаться, а это тоже не радует.

Великий роман Достоевского, как им сама наша жизнь, не лишён недостатков. Например, в нём много непривычных славянских имён. Я помню, что когда читал его в первый раз, приходилось их выписывать и помечать, кто такой и что делает. Но, как вы можете убедиться, даже не лишённая недостатков книга всё равно смогла определить мою судьбу. Но меня всё равно очень обрадовала новость, что готовится к изданию новый японский перевод, где упростили имена и сделали их говорящими, как в оригинале.

Поэтому я последую примеру уже нашего Классика (чуть позже вы поймёте, почему я его так называю). В самом прославленном его романе, который тоже основан на подлинной истории, герои почти никогда не называются по именам и поэтому в них невозможно запутаться. Так, в романе действуют Настоятель, Гейша, Солдат Американской Армии, Послушник, Рассказчик и Хромой, у которого есть имя, но это имя я благополучно забыл.

Теперь время перейти к моей истории.

А случилась эта история уже на излёте эпохи послевоенного экономического чуда. Год он точно не назовёт, но раз мы востоковеды, то должны помнить, в каком году Красная армия Японии учинила бойню в израильском аэропорту Лод. Так вот, эта история случилась вскоре после этой бойни, даже газетная шумиха ещё не улеглась.

Надо сказать, что даже для современного японца та эпоха далека, непонятна и описана в слишком интеллектуальной литературе. Про неё даже сериалов толком не снимают. Между послевоенным подъёмом и сонной современностью – словно бы вырванная страница. Даже эпоха Воюющих Царств с бродячими самураями нам ближе и понятней.

В газетах уже было официально объявлено об экономическом чуде, а о преодолении последствий войны и речи больше не шло. Однако прямо на соседней странице можно было прочитать о том, что преступность пугающим образом растёт, особенно среди молодёжи. Японцы успели наесться, но не успели успокоиться. Так что работёнки у нас хватало, а ещё больше было воплей о том, что полиция вообще не работает. А как тут работать, если за самые выгодные преступления привлечь нереально? Боссы якудза в открытую покупали членов правительства, студенты захватывали университеты, и даже Японскую Красную Армию многие тогда воспринимали всерьёз.