Шрифт:
А добро Йозеф помнит. Его уже потом пытали! Мы в Саксонии одну придумку позаимствовали, так его схватили. Ребята там серьёзные были – в топку его было ногами совать, допытывались кто мы такие. Ничего он им не сказал, а здесь и я подоспел. Повезло, что с местными татями столковался – отбили мы его.
А он в ответ меня уже два раза выручал… Вот! Обещал я ему, что в России мы уж точно там не пропадём. У него мечта есть свой трактир открыть, пиво варить. В пиве он знатно разбирается!
– К-хе, я-то думал, что он знаток вина!
– В вине он тоже понимает, да вот только именно пиво – его истинная страсть! – здесь и сам герой рассказа явился с новым запасом бутылок и веселье продолжилось.
Сидели они до следующего утра. Уже уходя, Еремей спросил Лобова:
– Алёша, а ты к кому собирался-то ехать, с работами-то знакомиться?
– Сейчас вот к Абрахаму Дарби 20 хочу, в Колбрукдейл! Уже и Императрица депешу прислала королю Георгу! Коли и это не удастся, то уеду домой – хватит!
20
Дарби – семья английских металлургов, изобретателей и популяризаторов использования каменноугольного кокса в производстве железа.
– Ха-ха! Ты уж извини, братец! Не получится тебе к Дерби! Сгорел его завод! С пару дней как сгорел. И сам Дерби пострадал.
– Ерёма! Ты?
– Нет-нет, Алёша! Я здесь точно ни при чём! Просто информация – мой хлеб. Ты что не слышал, здесь какие-то луддиты 21 объявились? Уже не один завод сожгли.
– Слышал, конечно! В Лондоне об этом судачат, но они же в Ноттингеме буйствуют!
– Что ты, братец, эти ребята уже по всей Британии скачут! Так что скорее меняй своё назначение. А то опять в Лондоне застрянешь!
21
Английское тайное общество, пропагандирующее разрушение машин.
Они обнялись, Сидоров подмигнул приятелю и скрылся за дверью.
– Богдан, друг мой, забери моего брата из Трапезунда 22 ! Он отсыплет тебе столько кисетов акче 23 , сколько захочешь! И я буду благодарен! – толстый седобородый турок заискивающе заглянул в глаза судовладельцу и подлил ему в кубок дорогого русского цветного стекла запрещённого для мусульман вина.
– Мехмед, но в Трапезунде-то чума! – Гешов удивлённо поднял левую бровь.
22
– Трапезунд (совр. Трабзон) – город в Турции, порт на Чёрном море.
23
Мелкая турецкая серебряная монета.
– Халил умелый торговец тканями, и он там хорошо заработал!
– И торговец тканями хочет отсыпать мне серебра за вывоз его из города, поражённого чумой? – прищурившись, произнёс судовладелец.
– Он очень хочет жить!
– Вокруг сотни кораблей, Мехмед! Почему ты обращаешься с этим ко мне?
– Ему надо в Польшу, в Могилёв 24 , а ты лучше всех это сможешь организовать!
– Я? В Могилёв? А почему не на Луну? – с явной насмешкой изумился Богдан.
24
Могилёв – город на Днестре, на территории нынешней Украины, тогда в Польше.
– Ему совсем не надо в Стамбул! Да и торчать три недели в карантине в твоём Чёрном Городе тоже не надо! Ему срочно надо в Могилёв! – толстяк подобострастно заглянул в глаза собеседнику.
– Зачем торговцу тканями так срочно в Польшу? Что там? – Богдан явно задумался.
– Там у него сделка! Хорошая сделка!
– Настолько хорошая, что он готов заплатить за провоз его мимо таможни и карантинов почти к Подолии? Это ему будет стоить очень недешево! – судовладелец жадно сузил глаза.
– Он найдёт для тебя куруши 25 ! Аллах свидетель! – уже сквозь зубы прошипел турок и воздел руки к небу.
– Хорошо, Мехмед! Если деньги для него не проблема, то я вывезу твоего брата! – и Богдан хлопнул рукой по столу.
Тёмной пасмурной ночью «Ефросинья» вошла в гавань Трапезунда, где в условленном месте на борт зашёл турок с тремя слугами и кучей тюков с тканями. Халил был совсем непохож на брата – высокий и сухощавый, с выдающимся носом. Он был разговорчив, даже болтлив, улыбчив и щедр. Торговец без раздумий отсыпал серебра Гешову за его услуги, добавив пятьдесят пиастров к запрашиваемой сумме.
25
Куруш, иначе пиастр – крупная турецкая серебряная монета.
Время, проведённое в поражённом чумой городе, не прошло даром для купца, он был грязен и распространял вокруг зловонные миазмы, а на его слугах вообще копошились вши. Однако тюки были в отличном состоянии, чувствовалось, что Халил настоящий торговец, который больше заботится о своём заработке, чем о своём внешнем виде.
Один из его слуг плохо переносил морскую качку и всю дорогу до Чёрного Города пролежал пластом в трюме. Сам же купец и его здоровые слуги развлекали команду историями, да так, что даже Богдан не смог отказать Халилу в возможности пожить несколько дней в его доме перед погрузкой на корабль другого судовладельца, который был готов тайно отвезти турка в столь желанный ему Могилёв.