Помотав головой, Юстин задергал руками, отмахиваясь от черных щупалец.

— Ты думал: он забыл? Не-е-ет, милый мой. Вы заключили с Незримым сделку, и он выполнил свое обещание. Теперь твоя очередь. Идем же скорее, мы ждали этой ночи семь лет и успели сильно проголодаться.

Женский голос заигрывал с ним, просачиваясь в мысли. Дурманил и одновременно пугал. Тень витала рядом, пытаясь коснуться Юстина.

— Отлипни от мальчишки, Похоть! — рыкнул второй темный силуэт, стоявший у изголовья кровати.

— Такой нежный и пушистенький ягненок. Боится, молится, надеется, что это неправда. Он неспособен на убийство. Сэтил ошибся.

У двери мелькнула третья тень. Все эти минуты она молча скрывалась, слушала. И сейчас, дав о себе знать, позволила Юстину услышать свой липкий, протяжный, недовольный голос.

— Сэтил не ошибается! Этот олух или погубит нас, или приведет к господству.

— Спешу тебя огорчить, Тщеславие, но Похоть права: он ни на что не способен.

«Тщеславие и Похоть… Тогда какой третий грех? Уныние?»

Юстин пытался собраться с мыслями. Не двигаясь, он следил за отражениями в зеркале, пытался контролировать их движения и старался дышать тихо и медленно.

— Я Гнев, щенок! Советую поторопиться, потому что тебе осталось жить до утра. Если не справишься, то умрешь, и этот долг ляжет на твою сестру.

— Она… она жива? — голос Юстина предательски дрогнул. — А мать с отцом?

Ледяной кол воздуха пронзил грудь, выбивая все тепло из тела. Странное чувство невыполненного долга, отчаяние, горе и радость смешались в единый клубок, который назойливо катался где-то между ребрами. Страх покинул Юстина, появилась надежда.

— Не так быстро. Сначала — сделка. Но откуда этот фальшивый интерес? Ты выбрал новую обеспеченную семью и отрекся от прежней, нищей и презираемой. Что ж ты так разволновался? Ничтожество.

Ярость накатила холодной волной, задевая гордость и достоинство. Резко развернувшись, Юстин бросился на тень, стоящую у кровати, но, пройдя сквозь нее, чуть не упал.

— Ты серьезно? — Гнев лишь усмехнулся. — Ты не то что безнадежен, ты еще и глуп. Мы — тени, тьма, силуэты. Если бы мы состояли из плоти, то давно бы сами убили всех грешников!

— О Незримый, почему ты выбрал именно его, за что ты нас так наказал? — завыло Тщеславие.

— Я хочу все исправить!

— Ты сегодня умрешь, мальчишка.

— Нет! Я выполню свою часть сделки. Но после вы скажете, где искать мою семью.

Три тени приободрились и, собравшись в один клубок, начали кружить по комнате. Их радостные голоса слились в унисон.

— Убей трех грешных людей во имя нас. Того, кто напитал свое сердце ненавистью, злобой и яростью, — для Гнева. Того, кто не хранит верность, отдаваясь грубым пылким чувствам, развращая ум страстью и желанием, — для Похоти. Того, кто жаждет внимания и лести, стремится превзойти других, оскорбляя тем самым величие святых, — во имя Тщеславия.

— Великий Всевидящий… — в ужасе протянул Юстин.

— Испугался, щенок?

— …убить?! Вы просите меня кого-то убить?!

Страх это или ярость внутри него? Юстин не понимал. Он лишь продолжал думать, что все это — сон.

— Просите… Мы заставляем тебя, олух! — вибрации в голосе Тщеславия выдавали презрение и отвращение. — Либо убьешь ты, либо — тебя.

Ноги Юстина подкосились. Голова закружилась из-за вихря мыслей в ней. Он не понимал, что делать, не знал, как поступить. Внутри нарастала паника, которую юноша был не в силах побороть.

«И как мне найти эти грешные души? К тому же сейчас все прячутся по домам. Может, подойдут бродяги в порту?»

— Нам не нужны пьянчуги и бедняки. Им уготована другая участь. — Шепот теней перебил его мысли. — Нам нужны те, кому ты верно служил семь лет. Чью милость подарил тебе Сэтил. Гнев — король, похоть — королева, а тщеславие — принцесса!

— Что?! Об этом речи не было!

— Какой же ты глупый. Но такой милый, — нежно коснувшись его спины, прошептала Похоть. — Сделай это — и дело с концом.

— Нет…

Размывая картинку, глаза накрыла пелена соленых слез. И, будучи больше не в силах держать это в себе, свалившись на пол, Юстин зарыдал. Ему хотелось кричать. Тени лишь с нетерпением ждали, пока он поймет, что выбора нет.

— А что… что я скажу совету? — Юстин пытался найти любую причину, которая заставит сэтхов передумать.

— Об этом подумаем потом.

— А что, если я все же откажусь?

— Если сделка сорвется — вначале умрешь ты, а следом — и твоя сестричка. Ведь если ты не согласишься, мы придем к ней, и ей придется сделать то, на что не хватило духу тебе. Долги нужно отдавать, и делать это стоит вовремя. Но, — таинственность в голосе Гнева манила Юстина, заставляя слушать не отрываясь, — лучше подумай о том, что будет, если сделка свершится.