– Наследник в сделку не входит?

Принц нахмурился.

– Слава богу, об этом в наших законах речи нет. Мы можем развестись через какое-то время. Я изменю этот глупый закон и тогда смогу жениться еще раз, если действительно этого захочу. После коронации в моем распоряжении будут годы, чтобы выбрать королеву, если у меня появится такое желание.

Хестер вздохнула. Он явно не был заинтересован в детях. И в настоящем браке тоже.

– Мы поженимся не больше чем на год, – решительно сообщил он. – Относитесь к этому как к… стажировке. Всего год, а потом вы вернетесь к нормальной жизни.

К нормальной жизни? Бывшая супруга короля? После этого уже ничего не будет нормальным.

Ее переполняли злоба и обида, хотя она понимала, что всему виной – жалость к себе самой. Хестер Мосс – совершенно незначительная личность. Никто.

– Вы имеете право использовать средства своей страны, чтобы купить себе невесту? – выпалила она.

– Я воспользуюсь собственными деньгами, – сухо ответил он. – Возможно, вы не знаете, что я достаточно богат.

Хестер не хотела думать обо всем, что ей известно о нем. Но вот он, перед ней, реальный принц Алек, человек, обладающий определенной репутацией.

– Есть более серьезная проблема, – буркнула она.

– Какая?

– Вы ведете чрезвычайно активную социальную жизнь. – Она опустила глаза, не в силах выдержать его взгляд. – Я должна ее принять?

– Не знал, что вы читаете мой личный дневник.

– В этом нет необходимости. Я читаю газеты.

– И вы верите всему, что читаете?

– А вы хотите сказать, что газеты лгут?

Хестер отлично знала, что газеты не лгут.

– Ну, я не монах, – признался принц сквозь стиснутые зубы. – Но я всегда использовал женщин в той же мере, в какой они использовали меня. – Он несколько секунд смотрел на свою несговорчивую собеседницу и шумно вздохнул. – Возможно, я в безвыходном положении. Возможно, я тщательно скрываю разбитое сердце.

– И поэтому спите с каждой юбкой? – поинтересовалась Хестер.

– Ну, не с каждой. – Принц засмеялся.

– А вы можете обходиться без этих… интимных отношений целый год?

Принц застыл словно изваяние, и уставился на Хестер.

– Множество людей может, я тоже, – после долгой паузы сказал он. – Почему вы считаете, что я не способен себя контролировать?

Хестер густо покраснела.

– Но ведь это не та жизнь, к которой вы привыкли.

Его смех стал громче и веселее.

– Выходите за меня. Сделайте меня самым счастливым человеком на свете.

– Если я соглашусь, так вам и надо, – пробормотала она.

– Ну, так сделайте это, мисс Мосс, – тихо сказал он. – Покажите мне мое место.

Внезапно Хестер почувствовала сильнейшее искушение. Но нет, она не позволит толкнуть себя на безумный поступок только потому, что он чертовски красив и не лезет за словом в карман.

– Это невозможно.

– А я думаю, что возможно. – Его глаза сверкнули, и Хестер нахмурилась, не зная, что он замышляет. – Ну, а если вам не нужны деньги… – Всем своим видом принц выражал недоверие. – Тогда отдайте их тем, кто в них нуждается.

Хестер прикусила губу.

Принц прищурился.

– Каким видом благотворительности вам больше всего нравится заниматься? Я буду делать богатые пожертвования. Миллионные. Подумайте, как много добра вы сможете принести. Людям. Животным. Может, планете? Выбор за вами. Разделите деньги между всеми поровну. Как хотите. Мне все равно.

– Потому что вы циник. – Но сердце Хестер затрепетало. Потому что она могла бы дать деньги людям, которые отчаянно в них нуждались.

– На самом деле нет, – со спокойной убежденностью сказал он. – Если мы оказываемся в положении, когда можем тем или иным способом помочь другим, так и следует сделать. Потому что это хорошо и правильно.

Он устремил на нее напряженный взгляд. Душевный или бездушный? Хестер чувствовала сильные болезненные удары сердца.

– Вы можете отказаться от такой перспективы? – спросил он. – Неужели в вашей жизни нет никого, кто испытывает в деньгах потребность?

В ее жизни было очень мало людей. Каким-то неведомым образом он это понял. Нашел трещину в ее броне. И если она очень хотела снова ответить «нет», чтобы он хоть раз в своей драгоценной жизни получил отказ, как она могла не согласиться сейчас?

В социальном центре она последние три недели пыталась помочь очень молодой маме, которая сама была почти ребенком, и ее малышу. Люсия и ее дочь Зои оказались одни на свете. Семья их отвергла. Хестер отдала Люсии всю немногую наличность, которая у нее была, и пыталась найти для нее временное пристанище. Она отлично знала, что это такое – быть насмерть перепуганной и не иметь безопасности любящей семьи.

– Вы меня эмоционально шантажируете, – тихо произнесла она, изо всех сил стараясь сохранить присутствие духа.