– Я ПЕРЕДУМАЛА, – воскликнула она, крошки полетели из ее рта. – ММ, КАК ВКУСНО!

Ярко-голубые глаза принца расширились.

Рен выразительно жевала, пока доставала деталь пазла из коробки и положила его между ними. Размытое белое пятно.

– С другой стороны, женщина, которая удовлетворяет свои аппетиты, может быть столь же привлекательной, – отметил Ансель, достал следующую деталь пазла и соединил его с деталью Рен. – Ах! Какое многообещающее начало.

Рен судорожно сглотнула и вытерла остатки крема.

– Я не хотела бы спугнуть тебя.

– Это невозможно! – Ансель положил угловую деталь. Серое пятно. Рен порылась в деревянном ящике в поисках другого. Как быстро это занятие стало таким скучным?

– Это самое веселое из того, чем я занимался за последние месяцы, – признался принц с застенчивой улыбкой. Рен признала, что у него красивые зубы, хотя они были ослепительно яркими. – Я не привык к такой очаровательной компании. С каждым днем я все больше и больше благодарен Дыханию короля за то, что он открыл для меня свой дворец.

– Я думаю, ты имел в виду мой дворец, – исправила его Рен и приставила два серых пятна друг к другу, представляя, как сладко хрустнут позвонки на шее Виллема Ратборна, когда они сдвинутся со своего места. Какое у него может быть дело с кровожадной страной Геврой?

– Да, что ж, он отлично позаботился о нем. Особенно после того, что случилось с твоими бедными родителями… – сказал Ансель, потирая шею, его глаза наполнились сожалением. – Какие ужасные обстоятельства! Быть убитыми в том самом месте, которое они называли домом, а затем военные дела. Ты, должно быть, очень благодарна Дыханию короля за то, что он приютил тебя.

Рен старалась контролировать эмоции на своем лице. «Сдерживай свой темперамент, маленькая птичка, – предупредил голос Банбы в ее голове, – даже если это сожжет тебя заживо».

История родителей Рен была столь же трагична, сколь и романтична, их безвременная кончина отозвалась эхом в каждом отдаленном уголке Эаны. Влюбленность в короля должна была заставить мать Рен опасаться за свою жизнь, но кровопролитие Войны Защитника давно прошло, и, судя по всему, отец Рен не испытывал такого же негодования по отношению к ведьмам, как его предки. В конце концов, как бы он мог влюбиться в одну из них? Банба говорила, что именно надежда заставила Лиллит Гринрок открыть свое сердце Валхарту – возможность того, что королевство наконец объединится браком между двумя родами, которые долгое время воевали. Мечта о ребенке, который будет потомком как Защитника, так и ведьм и однажды принесет мир.

Но Лиллит была убита в следующее мгновение после родов, а вместе с ней умерла и надежда. Вскоре после этого король Кейр был отравлен в своих покоях. Виллем Ратборн заявил, что это сделала завистливая дворцовая ведьма-повитуха, которая не могла смириться с мыслью о том, что одна из ее «сестер» выйдет замуж за Валхарта, – утверждение, которое было подкреплено несколькими свидетелями, которые видели, как она вскоре бежала через реку Серебряный Язык.

История Ратборна содержала умную полуправду. Повитуха действительно была ведьмой-целительницей. И она быстро убежала, пересекла Серебряный Язык, но не из-за чувства вины. А ради спасения жизни. Дворцовые стражники, которые видели, как она исчезла, не заметили хныкающий сверток в ее руках.

Они говорили только о той, которая осталась.

История о бедной осиротевшей принцессе Розе и ее убитых родителях была всем, в чем нуждался Дыхание короля, чтобы начать войну Лиллит, кровавую, тщетную битву, призванную закончить то, что начал Защитник тысячу лет назад, чтобы окончательно уничтожить последних ведьм в Эане. Почти все они – чародеи и целители, бури и воины, и даже провидцы – были уничтожены в течение нескольких недель после приказа Дыхания короля. Немногим, кому повезло выжить, удалось сбежать в тайное, продуваемое всеми ветрами прибрежное поселение на западе, которое они назвали Орта – в честь последней правящей королевы ведьм.

И все последующие годы никто – ни Виллем Ратборн, ни сама Роза – не знал о близнеце. А теперь это девушка, которая унаследовала силу своей матери. Девушка, которая возвратилась обратно спустя столько лет, чтобы вернуть свое королевство ведьмам.

На карте стояло гораздо больше, чем гордость, но Рен ничего не могла с собой поделать.

– Виллем был всего лишь советником моего отца. – Щелк! Еще один кусочек пазла. – Значит, на самом деле это я приютила его.

Ансель нахмурился:

– Но ты была всего лишь младенцем.

– Что делает это еще более впечатляющим. Разве нет? – Рен украдкой еще раз посмотрела на Тора. Его взгляд был устремлен на далекие деревья, но по его нахмуренному лбу она поняла, что он подслушивал. Рен сцепила руки под подбородком. – Но давай не будем говорить о зверски убитых родителях. Мы испортим себе весь день.

На щеках Анселя вспыхнул румянец.

– Боюсь, я затронул тему, которую не должен был, мой цветок. Пожалуйста, прости меня.