Казалось все чувства, которые сейчас испытывал маленький Айзек перешли на Аннали. Она чувствала на себе его боль, животный страх, разгорающуюся ненависть к этому человеку…

Девушка обвела взглядом комнату и заметила, что лежит рядом с кучей арматур.

Не долго думая, Аннали схватила одну из них и, собрав последние силы, напала на мужчину, который наслаждался причинением боли маленькому Айзеку и, казалось, даже совсем забыл про неё.

Резкий удар, прямо в голову, с такой силой, что этого хватило, чтобы вырубить взрослого мужчину.

— Аннали… — в шоке произнёс паренёк, наблюдая за подобной картиной, как хрупкая девушка чуть не превратилась в кровавого убийцу.

Что-то ему подсказывало, дай ей волю и она добъёт этого падонка, однако Аннали этого делать не стала.

Девушка присела возле мужчины и живо осмотрела его карманы, так как подсознательно понимала, что вырубился он не надолго.

Найдя в одном из карманов заветный ключ, она быстро сунула его в замок цепи, которая опутывала ногу маленького Айзека и, после того, как замок открылся, она протянула ему руку со словами:

— Бежим, скорее! Пойдём со мной, Айзек!

Недолго думая, мальчик схватил её руку и они вдвоём поспешили покинуть подвал.

Не теряя время, они выбежали на улицу, даже не захватив с собой верхнюю одежду. Они бежали по белому снегу прямо в лес, не разбирая дороги. Было холодно, но адреналин играющий в крови позволял не чувствовать ни хилода, ни усталости. Лишь их частое дыхание и хруст снега под ногами нарушали не естественную тишину леса.

Маленький Айзек бежал и смотрел на Аннали, что крепко держала его за руку и, пусть и задыхалась, но продолжала бежать вперёд.

Он смотрел на неё и крепко сжимал её белую руку, а в голове, словно звон, звучали её слова: «Мы веберемся отсюда, вместе, обещаю, Айзек».

Так они преодалевали пролёт за пролётом его подсознания. Вот Айзек уже подросток тринадцати лет, который жил на улице, однако Аннали до сих пор была с ним… они выживали на улице вместе.

Вот, ему уже исполнилось пятнадцать лет, Айзек пытался найти работу, но потом ему пришлось грабить людей, чтобы они с Аннали оба смогли выжить, так как она часто болела.

А вот ему уже около двадцати лет, он попал в полицию за грабежи. Через некоторое время Аннали присоединилась к нему, так как она сначала пыталась договориться с полицейскими, но когда те стали кидать ей недвусмысленные намёки на интимные услуги, просто плюнула одному из них в лицо, за что её закрыли за решётку вместе с ним…

Затем из обоих отвезли на окраину города, где продали в рабство, в качестве подопытных крыс в лабораторию Дениэля.

А дальше… вновь эти воспоминания стали для Айзека кошмаром, ведь теперь эти эксперементы проводили не только на нём, но и на Аннали.

Каждый раз, несмотря на вводимые ему значительные дозы наркотиков, Айзек молился за то, чтобы увидеть Аннали вновь, так как их разделили.

Каждый раз когда он встречал её, несмотря на строгий надзор охранников, парень босался к ней и заключал в объятия, когда видел, как её ведут по коридорам, даже несмотря на то, что потом охранники жестоко избивали его за подобный поступок.

Аннали каждый раз подбадривала его и обещала, что они обязательно выберуться, несмотря на то, что её состояние оставляло желать лучшего…

Вскоре Айзека поддвергли серии экспериментов в результате которых он превратился в мутанта.

И вот, когда он был уже на грани того, чтобы потерять надежду, настал тот самый день, когда Аннали открыла дверь в его камеру и позвала его по имени.

Появились воспоминания о том, как они вместе путешествовали по уровням лаборатории, работая вместе, преодалевали преграды, о том, как Айзек спас Аннали от Зика, а она его от Эмили, которая схватила парня на третьем уровне, как они преодалевали лабиринт четвёртого уровня, как Айзек мутировал на пятом и чуть не убил Аннали, как их обоих схватил Дениэль, о том, как он попытался разрушить его разум…

Сквозь темноту постепенно открылись огненно-оранжевые глаза и непонимающе осмотрелись вокруг. Айзек скинул с себя металлический шлем, даже невзирая на то, что иглы всё ещё находились в его мозге и извеклись из его черепа довольно болезненно от резкого движения.

Вокруг было темно, но даже так он смог разглядеть очертания комнаты с множеством кушеток и странным оборудованием.

— Очнулся, номер 225? — внезапно услышал он голос в стороне.

Повернувшись, метис увидел пожилого плотного мужчину в очках и белом халате. Он сидел возле стены, сжимая в руках пистолет. Неподалёку валялись трупы изуродованных мутантов, а у самого психолога из живота торчало нечто, похожее на огромное жало.