Теперь Айзеку стало понятно, что он здесь делает. Скоро за ним придут…

Чутьё не обмануло парня. Вскоре комнату озарил небольшой луч света. Послышались шаги. И вот, в метре от него остановился мужчина в белом халате и очках под которыми поблескивал хладнокровный взгляд зелёных глаз.

— Смотрю, очнулся, номер 225, — сказал Даниэль, поправляя очки.

Айзек ничего не ответил ему. Он люто ненавидел этого человека. Из-за него ему пришлось пережить все эти муки, обращение в мутанта, болезненные эксперименты которые проводили над ним до сих пор! Метис желал порвать его голыми руками, но сейчас место ярости уступала слабость от успокоительных. Даже плюнуть ему в лицо было невозможно, на лице Айзека было одето нечто на подобии намордника.

— Не будем обмениваться любезностями. Перейдём сразу к делу, — начал мужчина. — Думаю, ты уже вспомнил, что совсем недавно устроил резню на втором уровне, где тебя держали. Хоть я и считаю тебя животным, но такое не забывается. Ты убил двадцать человек.

— Аннали… не в этом счёте? — внезапно спросил метис.

— Нет. Она ранена, но не смертельно. Сейчас она находится в медблоке и проходит лечение.

Айзек выдохнул. Будто камень с груди свалился. Несмотря на то, что он люто ненавидел всех учёных лаборатории… только Аннали он не хотел причинять вреда.

— И что ты от меня хочешь? — спросил Айзек, исподлобья посмотрев на Даниэля, — Думаешь я раскаюсь в содеянном? Не жди этого…

— Я пришёл сюда не для того, чтобы требовать твоего раскаяния. Меня интересует другой вопрос, — сказал Даниэль, сделав несколько шагов в сторону какой-то установки, — Все мы знаем, что при последней мутации ты потерял глаза и стал буквально беспомощным. Это мы хорошо выяснили в ходе проводимых над тобой экспериментов.

— К чему ты клонишь?

— Ты не смог бы сам выбраться из камеры. А значит кто-то выпустил тебя. Намерено или нет, уже разберёмся мы. Я просто хочу знать имя того, кто это сделал.

— Ха… С чего ты решил, что я тебе хоть что-то скажу?

— Для этого ты здесь.

В следующую секунду Даниэль нажал на кнопку какой-то панели. Тело Айзека тут же окатило рядом мощных электрических разрядов.

Истошный крик парня отскакивал от серых стен, поглощая остатки звука. Видимо эта комната была создана специально для пыток.

— Ну, как, приятные ощущения? — спросил Даниэль, с садисткой усмешкой, отпуская специальную кнопку.

Айзек судорожно отдышался. Мышцы его тела продолжали дёргаться в остаточных судорогах.

— Ублюдок! Мразь! — выкрикнул метис, крепче сжимая кулаки. Цепи зазвенели в попытках парня дотянуться до этого подонка.

— Я задал тебе вопрос: Кто выпустил тебя из камеры?

— Да, пошёл ты! — выкрикнул Айзек, продолжая делать рывки, но цепи прочно держали парня на месте, а последующие разряды остужали его пыл. — А-а-а-а-а! Кха! Ха-ха…

— Чем раньше ты ответишь на мой вопрос, тем лучше, для тебя же. Поэтому советую обдумать мои слова, — спокойно сказал Даниэль, будто бы просто вёл светскую беседу.

*****

Следующие несколько дней Айзек провёл совсем один. Даниэль установил на панели таймер, по которому установка, каждый час посылала ряд мощных электрических разрядов в сторону парня.

Айзек испытывал невероятную боль. Электрические разряды били его с такой силой, что на теле метиса оставались ожоги, которые регенерировали и появлялись вновь.

Во рту всё пересохло от постоянных криков, которые он просто не мог сдерживать от жгучей боли. Ко всему прочему, Айзека морили жаждой и голодом, из-за чего его регенерация начала ослабевать.

По окончанию недели он стал похож на обгоревший труп. Ожоги разных степеней уродовали его тело: лицо, шею, грудь, живот, спину, руки и ноги.

Айзек висел на цепях, обмазанных кровью и лоскутами слезшей кожи. Цепи впились в запястья парня, с рук стекала кровь. Его тело периодически билось в небольших судорогах, дыхание приобрело приступообразный характер. В воздухе витал запах горелой плоти…

— Выглядишь паршиво, — вдруг раздался голос Даниэля, вошедшего в камеру. Он прикрывал нос и брезгливо окидывал парня взглядом.

— Хы-х… — слабо прокряхтел Айзек, подняв на того свой помутневший взгляд оранжевых глаз. Он практически ничего не видел…

— Раз ты ещё прибываешь в более-менее сознательном состоянии, я спрошу ещё раз: Кто выпустил тебя из камеры?

Айзек опустил голову. Если он сейчас выдаст, что это сделала Аннали… Но она ни в чём не виновата, это вышло по чистой случайности! Это он воспользовался моментом! Нет… Даниэль не станет разбираться в причине. Мысль о том, что Аннали может оказаться на его месте, вводила метиса в ужас.