— Пф. Даже я бы сделал лучше.

— Если так хочешь, то я могу дать тебе пофотографировать и меня.

— Да запросто! Давай сюда этот «фотоаппарат»! — с явным энтузиазмом заговорил Айзек, буквально выхватывая прибор из рук девушки. Будто он только и ждал этого, когда инициативу передадут в его руки.

— Чтобы сделать снимок, нажми на большую кнопку. — напомнила Аннали, присаживаясь на место.

— Я и без тебя знаю! Садись давай!

Яркая вспышка сериями ослепила глаза девушки. Не успели её глаза вновь привыкнуть к окружающей обстановке, как Айзек уже стоял перед ней, протягивая прибор с полученными изображениями.

— Ого, у тебя неплохо получилось.

— Я же говорил, что лучше сделаю, а ты не верила. — гордиливо хмыкнул метис.

— Признаю, я была не права. Не такой уж у тебя и низкий уровень интеллекта.

— Это ты меня заумно "дураком" назвала?

— Нет, я просто сказала, что мои ожидания по поводу твоего уровня интеллекта были не оправданы так как ты с первого раза овладел устройством, которого не видел ранее. Следовательно, можно сделать вывод о том, что твой уровень интеллекта выше ожидаемого.

— …Нихрена не понял, что ты сказала, но когда я узнаю…

— Ха-ха-ха.

— Ты чего ржёшь?

— Извини, просто мне то же самое сказал преподаватель медицинской академии в первый день, когда я опоздала на пары. И я тоже ничего не поняла.

— Хах. Если бы мы оба были на этих парах, то оба бы нихера не понимали, — улыбнулся Айзек довольно широкой улыбкой. Тогда он впервые улыбнулся ей…

«Щелк». Резкая вспышка вновь внезапно ослепила глаза парня.

— Эй, какого хрена! — вскрикнул он, потирая глаза.

— Похоже, это самая удачная фотография. Я закреплю её в твоём досье. — с улыбкой сказала Аннали.

Из глаз девушки покапали слёзы. В памяти один за другим всплывали похожие воспоминания, связанные с Айзеком.

Почему всё так сложилось? Как же гадко на душе. Бессилие — самое мерзкое чувство.

Через некоторое время состояние Айзека улучшилось. Эту новость Аннали узнала от Даниэля, который занимался исследованиями, направленными на изучение его странной мутации. К тому же она сама иногда видела его в боксах, где над метисом проводили ряд опытов, чтобы выявить потенциал нового мутанта.

Айзек смог вернуть человеческий облик, но пережитые события оставили глубокий след на его рассудке. Больше всего омрачал ещё и тот факт, что после случившегося парень лишился зрения и теперь постоянно ходил в глазной повязке. Ему требовалось заново учиться ориентироваться в новых условиях существования.

Порой Аннали казалось, что вся эта ситуация просто сломала Айзека, ведь с тех пор он перестал контактировать с кем-либо, хоть и не мог сам ухаживать за собой.

Она пробовала навещать его пару раз, но метис даже не узнавал её, по крайней мере так показалось девушке.

Несмотря на работу, которой Аннали намеренно загрузила себя по самую макушку, она всё равно думала об Айзеке, а по ночам тихо лила слёзы от бессилия и своей не способности что-либо изменить.

Ей вновь понадобилась помощь психотерапевта. К счастью, у Аннали уже был знакомый психолог — доктор Марсель, который тоже работал в кругах лаборатории.

Как объяснил Даниэль, доктор Марсель работал у них штатным психологом, чтобы оказывать психологическую помощь сотрудникам лаборатории, что не привыкли работать в стрессовых условиях, связанных с каждодневными экспериментами над живыми людьми, которые не всегда заканчивались успешно и он был профессионалом в своём деле.

Именно поэтому Даниэль специально нанимал его для Аннали, когда та ещё жила в прицерковном приюте, дабы стабилизировать её психологическое состояние.

Так она и познакомилась с доктором Марселем, который стал её наставником и искренне проникся историей девочки.

— Здравствуйте, можно войти? — постучалась она в дверь, слегка приоткрыв её и заглянув внутрь.

— Кого я вижу, Аннали! Конечно, проходи, присаживайся! — радостно заговорил мужчина, увидев её.

Он вежливо отодвинул перед девушкой стул и усадил напротив своего стола со словами:

— Как же мы давно с тобой не виделись. Боже, ты так выросла и стала такой красивой, прям настоящий ангел.

— Доктор Марсель… — смущённо произнесла Аннали.

Она не ожидала от него такого тёплого приёма, ведь помогать людям была всего лишь его работа, которая не должна переходить на межличностные отношения. Однако он всегда был искренен с ней, будто они были не врач и пациент, а близкие друзья.

Но Аннали не исключала, что это всё может быть всего-навсего психологический приём за который доктор Марсель и получил своё звание профессионала.