Когда Натали нужны были продукты, то меньше, чем через десять минут в магазине она была готова оставить свою тележку, мужчину Пород, стоящего там, и забыть о еде. Он заставлял ее гормоны скакать от возбуждения, и ее уровень неудовлетворенности повышался каждый раз, когда она пыталась игнорировать его удивительно привлекательные выходки.

— Думаю, тебе нужно больше мяса, — прошептал он у нее за спиной, делая намек голосом, когда наклонился к холодильнику и взял порция жаркого. — Это выглядит многообещающе, — мужчина поднял мясо для демонстрации, и Натали почувствовала пламя на лице, когда мясник ухмыльнулся ей из-за холодной витрины.

Она выдернула у него из рук жаркое, швырнула его в тележку и пошла дальше.

— Boo(прим. пер.:Воо с французского— медвежонок), конечно, ты не собираешься продолжать отмалчиваться, — вздохнул он позади нее. Женщина слышала смех, злой и коварный, вибрирующий в его голосе так же сильно, как и акцент. Его каджунский акцент.

Натали очень хотелось, чтобы он не называл ее Воо или Сher, или petiteb'eb'e(прим. пер.:petiteb'eb'e с французского — малышка). Он мог бы хоть раз назвать ее по имени, не так ли? Чтобы ее сердце не колотилось от волнения.

За исключением того, что несколько раз, когда он это делал, слоги соскальзывали с его языка как ласка, посылая дрожь по ее телу. И ей это чертовски нравилось.

Женщина прошла по проходу, взяла молоко и яйца, упаковку плавленого сыра, а затем наблюдала, как он взял упаковку сыра «Монтерей Джек». Ей удалось взглянуть на него через плечо.

— Я никогда не пробовал, — сказал он мягко, с намеком. — Но слышал, что это довольно вкусно.

Сабан Бруссард порочно красив. Чертовски красив, с длинными черными волосами, сверкающими изумрудно-зелеными глазами и патрицианского типа (прим. пер.: аристократичного). Он выглядел диким и опасным, и он раздражал, расстраивал и сводил Натали с ума.

Мужчина не давал ей и минуты покоя, а ДжонасУайетт, глава по связям у Пород, категорически отказался дать ей другого телохранителя.

Не то чтобы она слишком старалась для этого. Женщина сдержала вздох отвращения к себе. Она продолжала откладывать этот вопрос, боясь, что будет скучать по нему, если Сабан уйдет. Даже если он сводит ее с ума, в нем есть что-то такое, что привлекает ее. И она ненавидела это больше всего. Натали могла бы справиться с остальным, если бы была уверена, что сможет справиться с силой, которую, как она знала, он сдерживал.

Поскольку она первый учитель Пород, Джонас сказал, что считает ее ценным ресурсом и ответственностью, поэтому он дал ей лучшего телохранителя.

Мужчину Породыягуаров. Каджун, который проводил на болотах большую часть своей жизни, ягуар, который был таким же асоциальным, как и любой другой из Пород. Она даже не знала, когда он рядом.

Без шансов.

— Тебе не следует это есть, — он взял из ее рук готовый ужин, который она взяла, и положил его в морозилку. — Свежее мясо гораздо полезнее.

Ее зубы сжались сильнее, когда молодая мать хихикнула через проход, и ее ребенок застенчиво помахал Сабану. Очевидно, он был общительным. Молодая мать красиво покраснела, а улыбка девочки расширилась, когда Натали взяла ужин с полки и бросила его в тележку, прежде чем двинуться дальше.

Так не пойдет. С таким темпом она скоро на него запрыгнет, и если она это сделает, то с тем же успехом может застрелиться. Зачем ждать тех подлых солдат Совета, которые, как ей сказали, все еще прячутся в тени? Она сама обо всем позаботится.

— От этой еды у тебя будет сердечный приступ еще до сорока, — пробормотал Сабан, следуя за ней. — Ты всегда такая упрямая?

Натали крепко сжала губы и двинулась дальше.

Все, что она хотела сделать, это купить продукты, заняться своими делами в непринужденном комфорте и подготовиться к предстоящему учебному году. Она не хотела иметь дело с мужчиной Пород, который слишком общителен, жесток, красив, с слишком шикарным телом, заставляющим ее сердце биться быстрее, губы покалывать как от поцелуя, а бедра ослабевать от желания.

— Ты ранишь мои чувства, boo, продолжая молчать, — мужчина вздохнул, когда она пошла на кассу и начала ставить продукты на ленту.

Он подошел к ней и начал брать предметы из ее рук, сам складывая их с веселой ухмылкой на губах и искрой веселья, поблескивающей в его темно-зеленых глазах.

Эту искорку почти невозможно игнорировать. «Ты должна просто видеть телохранителя, а не слышать», — сказала она себе.

Кто бы мог подумать, что обычно молчаливые, рассудительные, мрачные, тихие Породы могут иметь такую аномалию в своем роде? Этот мужчина Пород ненормальный. Он заставлял звучать двадцатилетний старый черный пикап, как рычащего монстра. Ради бога, она даже не могла водить машину.