Андрей уже давно собрался и сидел в кресле, наблюдая за мной. Он видел мою выходку, но ничего не сказал, только слегка приподнял брови. Сегодня он тоже оделся проще, но все равно шикарно. На нем были джинсы, темно-синий свитшот и черный пиджак. Да уж, я в последнее время из кожи вон лезу, чтобы одеться покрасивее, но он все равно всегда намного элегантнее меня. Дело в деньгах, или у него просто вкус лучше?

Мы спустились вниз и вышли на улицу Баумана, вдоль которой, огибая старинные фонари, скамейки и сувенирные ларьки, гуляли люди, веселые, праздные. С обеих сторон улицы стояли невысокие дома, симпатичные, украшенные лепниной и художественной ковкой. Чуть дальше возвышалась колокольня из кирпича, потемневшего от времени. Мы с Андреем просто обязаны на нее забраться! Ну ладно, это подождет.

По дороге в кафе мы зашли в сувенирный магазин, где Андрей чуть не купил мне шапку-буденовку. Я еле его отговорила. Для бабушки я взяла маленькую сувенирную расписную тарелку и коробку чак-чака с грецким орехом. Жене тоже нужно будет что-то купить. Мой взгляд упал на брелок для ключей в виде открывалки для пива. Я хихикнула. Нет, подарю ей что-нибудь более изящное.

Не успели мы выйти на улицу, как полил мелкий дождик. Мы вернулись под козырек магазина. Погода стояла безветренная, и капли падали спокойно и тихо, почти вертикально. Солнце выглянуло из-за тучи, посеребрив каждую дождинку. Они засияли, как крошечные хрустальные подвески! Никогда не видела ничего красивее!

Я оглянулась на Андрея. В его глазах отражалось солнце, а на темных волосах переливались бусинки воды. Я хотела взлохматить ему волосы, но побоялась испортить прическу. А вот он не побоялся. Запустив руку мне в волосы, он притянул к себе мое лицо и страстно меня поцеловал. Губы Андрея были удивительно нежными, его язык неторопливо исследовал мой рот. Я погрузилась в эти ощущения, забыв обо всем на свете. У меня подкосились ноги, и я привалилась к стене.

Я всегда немного осуждала людей, целующихся в общественных местах. Но сейчас мне на это было, мягко говоря, наплевать. Мое сердце громко билось, кровь прилила к щекам. Я издала тихий стон. Андрей… ну разве можно так хорошо целоваться?

Дождь перестал, через какое-то время мы через силу оторвались друг от друга, вспомнив о цели нашей прогулки. Нет, желание, которое он во мне вызывает, точно сверхъестественного свойства! Всего один поцелуй — и мир перестает существовать для меня.

С трудом переводя дыхание, я попыталась успокоиться. Никогда не думала, что когда-нибудь со мной будет происходить что-то подобное. Я словно стала героиней мелодрамы или романтической комедии — поцелуи под дождем и под звуки салюта, прогулки по улицам прекрасных городов с невероятно красивым парнем под руку — все это так и просится на большой экран. Я хмыкнула, одновременно приходя в себя. Всегда ненавидела такие фильмы.

А вот и знаменитое кафе! Я прочитала о нем в интернете и была готова к его, увы, весьма специфическому интерьеру — к чему-то, вроде советской столовой, задекорированной огромным количеством искусственных цветов.

Мы поднялись на второй этаж, и при виде зоны самообслуживания по типу кафетерия и знававшего лучшие времена зала, лицо Андрея приняло мученическое выражение.

– Не будь снобом!
– снова говорю я.

Я взяла нам по говяжьему пирожку с куриным бульоном, по кусочку королевской ватрушки и по чашке кофе.

– Что-нибудь еще?
– спрашиваю я Андрея.

– Нет, спасибо, бери то же, что и себе!

При виде легкой брезгливости, написанной на его лице, я возвела глаза к потолку. А где бы он предпочел пообедать? Сомневаюсь, что в Казани есть рестораны с мишленовскими звездами.

Мы сели за столик у окна и приступили к еде. Боже, как вкусно! Тесто нежное, так и тает во рту, бульон наваристый, ароматный.

– Ну как?
– спрашиваю я с усмешкой.

– Очень ничего, -милостиво роняет Андрей.

Это, конечно, не те деликатесы, к которым он привык. Просто очень вкусная домашняя еда. Я представила себе занятную картину: вот мы с ним поженились, я готовлю ему домашнюю пищу, а он воротит нос. Хотя, чего это я о замужестве думаю, мы совсем недавно познакомились, и мне всего восемнадцать! Кстати, о совершеннолетии:

– М-м-м, Андрей, а почему способности сирен пробуждаются в восемнадцать?

– Трудно сказать, наверное, так пожелала ведьма, заколдовавшая нашего далекого предка.

– Ого, то есть ведьмы могут какие угодно способности людям подарить?

– Вообще-то нет, -хмыкает он, -иначе и простых людей в мире бы не осталось, одни сверхъестественные существа. Если обычному человеку «подарить» способности, девять из десяти, он этого не переживет. А тот, кто все-таки выживет, совсем не обязательно будет способен передать их детям. Наложить проклятие для колдуна — куда более простое дело, чем преподнести дар.

– А откуда ты все это знаешь?
– удивляюсь я.

– У меня много знакомых ведьм, -говорит Андрей.

Я немного помолчала. Он называет эти способности «даром», в целом и не поспоришь, да только того единственного, чего я всегда хотела, они мне так и не дали.